- Эй! Ээээй! Эй-эй!
Надежды не было никакой. Лодка явно плыла не к пирсу, более того, она все удалялась и удалялась. Но на сей раз Лора не сдавалась. Она продолжала размахивать руками, будто надеялась ухватиться за какую-то невидимую нить и дернуть за нее таким образом, чтобы лодка вернулась. Но лодка все уходила и уходила, превращаясь в точку. И вдруг Лоре показалось, что точка стала увеличиваться. Да-да, несомненно! Лодка изменила курс и стала приближаться к пирсу. И вот только когда она была совсем близко, Лора успокоилась и опустилась на теплые доски полусгнившего пирса.
«Герцеговина Флор»
Да-да, она не сошла с ума, именно эти два слова были выведены белой краской по обоим бортам. Мужчина, как две капли воды похожий на Луи Армстронга, только абсолютно белокожий, управлял судном.
— А я думал, мне показалось! — начал он кричать еще задолго до того момента, когда лодка причалила. — Мелькнуло вроде что-то… А потом думаю, дай проверю!
Лора счастливо улыбалась, не вслушиваясь в слова мужчины.
- Тебя что, сюда таксист привез? — спросил он:
Лора улыбалась. После стольких событий, в момент полного отчаяния вдруг эта надпись на борту лодки.
- Я говорю, таксист привез?
- А? Да, да, таксист…
- Вот стервецы! Небось, в Ялту собралась? А какая тут Ялта?! Это же озеро! Тут к морю никак не выберешься, а они людей дурят! Тут даже судили одного, он сюда целую семью привез. С детьми, с вещами. Сказал, чтобы ждали… Вечер уже, и никаких кораблей. А откуда тут корабли, когда последний лет тридцать назад был… Дорого взял?
- Что?
Я говорю, заплатила дорого?
— Да нет, не очень…
- И то хорошо, — успокоился мужичок. — Так куда ты собралась, в Ялту?
- Нет, мне туда, туда… — Лора упорно показывала на надпись.
- Куда? Здрасте! Туда — невозможно никак!
- Как это невозможно? Почему это невозможно?!
- «Почему, почему»! Это же так, название… Для красоты… Это же папиросы. Сталин курил такие… Ага… А так — нету этого. До моста могу подбросить, а там до города дойдешь!
- До города? Это города нет, — сказала Лора, — и моста нет…
- Да пойми ты, не могу я тут с тобой! — мужичок не то чтобы начал терять терпение, но как-то засуетился. — У меня репетиция, понимаешь? Я же случайно тут… Крик услышал… Тут же людей нормальных не бывает, вон там за лесом — «дурка». Вооон там, больница для психов. Иногда эти срываются… Я видел их пару раз. Все в халатах и пижамах, в общем, в чем сбегут… Мужики — небритые, а бабы — наоборот: все лысые, в простынях ходят… Я видел однажды… Вот… Так что, поедешь?
- Мне туда…
- Да нет, нет «туда»! Пойми ты! Давай решай что-нибудь, потому что репетицию я пропустить не могу… Я же в оркестре… Ты про Армстронга слышала что-нибудь? Про Луи?
- Нет…
- Понятное дело, молодая! А я его делаю — один в один! И на трубе, и голосом… У нас — настоящий биг- бенд. Нас даже к местному мафиози приглашали играть в ресторан. Говорят, его убили ночью… Так что я не могу опаздывать, понимаешь?
- Понимаю.
- Значит, что, не едешь?
- Нет…
- Ну ладно… Знаешь что, я вот тут балуюсь, по дереву режу… Вот возьми! — он протянул Лоре руку со сжатым кулаком, вырезанную из дуба. — Я подумал, что фамилия его как «крепкая рука» переводится, вот и вырезал… Бери, поможет в трудную минуту… Это как амулет. Знаешь, что такое амулет?
- Нет…
- Ну, узнаешь! Все, мне плыть надо, а то — вот, голову отрубят за опоздание! Пока!
Он дернул за шнур, взревел подвесной мотор, и лодка заскользила по водной глади. Он запел что- то очень знакомое, и его голос был похож на голос грохочущей по мостовой бочки, из которой капали капли меда…
Лора долго шла по лесу. Очень долго, пока не выбилась из сил. Потом она упала, поджала под себя ноги и сильнее сжала в руке амулет. Небо над ней потемнело, и на нем зажглись первые звезды…
Сергей вышел на поляну, где она мирно спала. Он был в белых брюках, белой рубашке и в «весте» для тенниса. Он вел за руль велосипед.
- Зачем ты ездил на велосипеде в белых брюках? — спросила она. — Испачкал штанину мазутом… Видишь?
- Это — не мазут… — улыбнулся Сергей. — Вот посмотри…
Она пригляделась и поняла, что это кровь.
- Ты что, ранен?
- Нет. Убит, — сказал Сергей и лизнул ее в щеку.
Она даже вздрогнула от неожиданности. Было жарко, над головой пели птицы. Лора открыла глаза. Солнце в зените, а прямо под ним — счастливая морда Цезаря. Он наклонился и еще раз лизнул ее в щеку. Лора закрыла глаза, но даже так пес продолжал лизать ее, а потом вдруг залаял.