А теперь — горбатый!
Сухонький мужичок, лица которого ни я, ни Илик не запомнили, достал оттуда, где у любой нормальноймашины находится двигатель, запасную катушку высокого напряжения.
- Поставьте, — сказал он и, отказавшись от денег, растворился в темноте.
Так снисходят на землю только Ангелы. И неважно, что он был за рулем «запорожца». В конце концов он заботился о нас, и задача его состояла не только в том, чтобы мы не замерзли в степи, как ямщик. Как два ямщика. Видимо, он еще не хотел, чтобы мы сошли с ума, и явился в таком виде. Как бы то ни было, я окаменевшими от мороза пальцами, без помощи каких-либо ключей, отвернул две гайки и присобачил зловредную катушку на место. Двигатель ожил. Мы рванулись вперед. К свадьбе. Мелькали поселки, оставались позади города. Курск, Харьков, Запорожье… На коротких стоянках мы солили крупной солью степные розовые помидоры и глотали вареные яйца. Жизнь билась о лобовое стекло «запорожца» пульсом хорошего наполнения. Но, как ни ревела своими сорока лошадиными силами машина, как ни упирался я, стараясь не потерять ни одной минуты, на свадьбу мы не успели.
Дома я уснул, не раздеваясь. Разбудил меня телефонный звонок.
- Приезжай и посмотри, как я разгрохал тачку, — сказал Илюша.
Произошло это следующим образом. Рано утром к нему зашел его школьный друг Юра по прозвищу Муфлон. Посмотреть машину. Решили прокатиться. Друг водил машину точно так же, как Илик. А Илик водил машину, как муфлон. То есть никак. Два этих лихача и аса наехали на крышу подвала овощного магазина, которая торчала из-под земли, как будка суфлера. Машина прыгнула и ударилась передним бампером в глухую стену дома на высоте двух с половиной метров. Зависнув на несколько секунд, красный чемодан рухнул вниз, обильно орошая асфальт битым стеклом. Наверное, это зрелище порадовало тех, кто случайно в этот ранний час оказался во дворе овощного магазина номер четыре.
Если бы Илик знал историю древнего мира, он бы понял, что это было знамение. Покупка оказалась не совсем удачной. Но Илюша не расстался с этой грудой металла. Причина была одна — машина себя не окупила!
Теперь Саша ремонтировал и «мыльницу». Он тёр ее красные бока шкуркой-нолевкой, замечая абсолютно философски:
- А что поделаешь, Илюша, все равно придется перекрашивать.
Однако вопреки всем законам физики машина Илика хоть и со страшным треском, был пробит глушитель, хоть и на одной скорости, хандрила коробка, но все равно как-то двигалась. Все лето мы почти не видели Илика, засыпая и просыпаясь под тарахтение его агрегата. Какие-то неотложные дела заставляли его все время быть в дороге. Очевидно, коммерция.
Однажды утром Илик привез нам своего гениального брата. Я готовил завтрак. Чистил картошку и резал помидоры. Гешка спал после бурно проведенной ночи с одной из поклонниц его таланта Мырла пыл кол.
Ой, ой! Не так! Кырла мыл пол.
Из всех щелей валил удушливый запах горелого масла — внизу начинали готовить чебуреки и шашлыки.
И вдруг из красной «мыльницы» вышел довольно высокий молодой человек с глазами чуть навыкате, волосами, как у Шопена, и руками, как у Вана Клибер- на. Кроме всего, он явно изнывал под бременем гениальности. Ну, я-то его видел еще в Москве. А остальные участники нашего шоу как-то оробели. Брат вел себя как на приеме у консула.
Это все так подумали.
- Только что из Италии, — сказал Илик, — с международного конкурса.
- А мы изволили ваш рояль выгружать из товарного вагона. С превеликим усердием и уважением, — сказал Кырла, бросая тряпку в ведро и по-женски вытирая руки о джинсы. — Как конкурс прошли-с?
- Блестяще, — скромно ответил гений, встряхнув головой.
В честь высокого гостя был дан завтрак из трех блюд.
1. Картошка вареная с куриным фрикасе с грибами. (Консервный вариант).
2. Салат из помидоров с маслом подсолнечным рафинированным. (Как сам высокий гость).
3. Чай с сахаром — бери сколько угодно, все равно взяли в ресторане.
Стол был накрыт на балконе, поэтому высокие завтракающие стороны одновременно могли наблюдать, как отдыхают широкие массы курортников. По всему чувствовалось, что Италия произвела на высокого гостя неизгладимое впечатление.