- Отставить! — гаркнул Брательник. — Ну-ка, я приз испробую… Дубина, пущенная Брательником, понеслась управляемым снарядом прямо к лежащему на полу Сатере.
Хитрый снаряд лихо огибал перевернутые столы и стулья, минуя в считанных миллиметрах изумленные лица посетителей веселого трактира. Доктор тоже попытался увернуться, но дубина очень ловко притормозила, а потом наотмашь ударила по рукам известного путешественника, вышибив из них грозное оружие. Пистолет отлетел на недосягаемое для доктора расстояние, а умный снаряд, будто на резиночке, вернулся к хозяину.
Публика была в восторге.
— Работает, голубушка! — Брательник расплылся в улыбке и поцеловал дубинку.
Надо ли заострять внимание на том, что улыбка у этого отрицательного персонажа была мерзкой, как и положено по законам жанра.
- Вот и состоялось ваше последнее путешествие, господин искатель приключений. Оно закончилось, не успев начаться, — сказал Брательник, поигрывая дубинкой, и двинулся к обескураженному доктору Сатере.
В тот момент он еще не решил, как покончить с доктором: то ли засвистать во всю мощь, то ли предоставить завершить дело чудо-дубинке. Однако никто даже и не догадывался об этих сомнениях предводителя. До доктора оставалось всего несколько шагов. Надо признаться, что на душе у известного путешественника и любимца женщин было скверно. Он готов был буквально сквозь землю провалиться от безысходности. И, как это ни покажется странным читателю, произошло чудо. Доктор провалился! Если быть до конца точным — под пол. Чудо-дубинка, видимо повинуясь порыву хозяина, дернулась из рук, спикировала на то место, где еще секунду назад был ученый, остановилась в нерешительности, а затем медленно, как бы нехотя вернулась на место в руки хозяина.
Вот такая загогулина!
Впрочем, в одинаковой степени не ожидал такого поворота событий и сам доктор. Именно в эти секунды он летел вниз по какому-то подземному ходу, из всех сил пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь. Но руки ловили в темноте только воздух, а достать из кармана спички и зажечь, чтобы осмотреться, при такой скорости падения было делом абсолютно безнадежным. Сатеру успокаивала мысль о том, что эти тупые «болты» не были свидетелями всей глубины его падения. Впрочем, это все уже не имело значения, потому что скорость, с которой он приближался к невидимому дну, не оставляла никаких шансов на спасение. И вот, когда последние надежды покинули доктора и он даже загрустил о том, что никто и никогда не узнает историю его гибели, Сатера, как лев в цирке, прорвал первое бумажное кольцо, потом второе, потом третье и, изрядно погасив скорость такой интересной системой торможения, коснулся какой-то мягкой поверхности.
Однако движение на этом не закончилось. Прекратился только свободный полет в неизвестность. Теперь уже доктор Сатера, не выпуская из рук сумки с камерами, катился как на соревнованиях по бобслею, по спиралевидному ходу, который с каждой секундой все более и более закручивался, а потом вдруг пошел трамплином вверх, выбросив искателя приключений в очередной свободный полет…
— ё моё! — только и вырвалось из глубины души Дик гора, когда он прошел верхнюю «мертвую» точку и стал вновь падать вниз.
Еще две секунды полет шел нормально, а затем диктор ударил-таки лицом в грязь. Да и не только лицом Теплая и липкая жижа была вокруг….
Какое-то время доктор Сатера пролежал без движении и полной тишине и кромешной тьме. Самые разные мысли проносились в темноте. Он вспомнил почему-то, как в первый раз оказался в маленьком южном поселке Сатера, где они с друзьями ставили брезентовые палатки на самом берегу моря. Сонный прибой плескался у самых ног. Вечерами они жарили на прокопченном листе железа черноморские мидии и, капнув капельку уксуса в перламутр раковины, наслаждались нежным мясом. Остальные запасы еды начинающие путешественники прятали в мешках, которые зарывали в землю. Но местные коровы быстро разгадали эту хитрость и съели все, что было в жестяных банках. Поэтому мидий приходилось жарить и на завтрак Почему доктор вспомнил об этом именно сейчас, понять было трудно.
Постепенно глаза начали видеть, а уши слышать. Нет, сначала уши слышать. Вокруг кто-то шуршал и копошился. Десятки невидимых глаз смотрели на доктора из глубины мрака. Он чувствовал это. Вот теперь было просто необходимо достать из непромокаемого кармана спички и чиркнуть одной из них. Дрожащее пламя окончательно вернуло доктору Сатере зрение. Автор не может быть уверен в том, что доктор, когда направлялся в трактир «У Кикиморы» надеялся увидеть нечто подобное. Хотя, исходя из названия, это вполне можно было предположить.