- Прямо «живая вода» — усмехнулся доктор.
- Нет, «мертвая», — абсолютно серьезно сказала девушка.
Как доктор и его новые знакомые добрались до маленького дома с резными наличниками, он понять не мог. Оставалось надеяться, что девушка все-таки не несла известного путешественника на себе.
- Вот мы и дома, — сказала девушка, открывая дверь в горницу. — Вань, топи быстро печь!
Ваня оказался шустрым парнем, и буквально через несколько минут печка так и пылала жаром. Его сестра колдовала в маленькой кухне, а Сатера, раскладывая на столе камеры и оптику, думал, какой же он предусмотрительный, что успел запечатать всю технику в целлофановые пакеты. Еще через некоторое время знаменитый костюм доктора Сатеры, известный каждому телезрителю, висел на протянутой из угла в угол веревке, а его владелец уплетал что-то ароматное расписной ложкой из деревянной миски.
- Мы все в деревне Соловьевы, — рассказывал Иван, глядя округлившимися глазами на заезжую знаменитость. — Только вот уже лет двести как деревня и род разделились. Наша половина считает, что предок наш с Ильей из Мурома дружили, а та половина Стоит на том, что его не зря разбойником звали.
И что, они все еще выходят на "большую дорогу"?
- Каждый вечер, — кивнул Иван.
- Понятно, чтобы не терять квалификацию в семейном бизнесе? — Сатера вновь потянулся к горшку, чтобы наполнить свою тарелку. — Если вы так кормите своих посетителей, дела у вас идут хорошо, — доктор посмотрел девушке в глаза.
- Ешьте на здоровье, это сил прибавляет… — девушка хоть и не так откровенно, но тоже глазела на телезвезду.
- А кстати, — пробубнил Сатера с полным ртом, — и почему трактир называется «У Кикиморы?»
- Так она и есть Кикимора! — сказал парень.
Сатера даже поперхнулся. Такая обаятельная, даже красивая девушка с русой косой и — кикимора?!
Это, значит, ваше имя? — девушка явно пришлась по вкусу охотнику за редкостями Нет, меня зовут Василисой…
Василисой… — доктор повторил ее имя так, что щеки девушки залились румянцем, хотя она явно была IIC из робких.
Какое-то время доктор молча ел, а брат и сестра следили за каждым его движением. Так болельщики следит за полетом мяча на Уимблдонском турнире.
А зачем он вам нужен? — спросила Василиса, когда доктор отложил ложку.
- Кто?
- Ну, меч этот, вы же о нем все время думаете?
Доктор был ошарашен. Если эта девушка действительно читала все его мысли, то впору было краснеть. Ведь в те моменты, когда он не думал о мече, он думал именно о ней, и воображение заносило доктора, мягко говоря, далековато…
- Меч… — сказал Сатера, чтобы немного собраться. — Меч — это серьезно…
- Если для дурного дела, то лучше сразу забудьте… «От меча и погибнете…» — Василиса была очень серьезна.
- Неужели я произвожу такое впечатление?! — обиделся доктор.
- Да нет, но кто вас знает, — Василиса пожала плечами, — тут многие объявлялись, да мало кто и половину пути осилил.
- Великий князь Александр Невский приказал выбить на нем после Чудского побоища… — доктор замолчал, собираясь с мыслями. — «И было сказано, и было сделано по сказанному; и меч сей кому в руки вложен да не упустиши, а упустиши так и власть упустиши, и страну…» — вот как в летописях записано. Может быть, и наврал в словах, но смысл — точен.
Прокуковала кукушка в резных часах два раза. Глаза у доктора вдруг заслезились и превратились в щелки.
- Вам спать пора, — сказала Василиса, — дорога утро любит…
- А машину… — пробормотал Сатера.
- А на машине там и не проедешь… Вы спите, спите, утро вечера мудренее… — и Василиса легко подхватила обмякшее тело великого авантюриста и даже без помощи брата переложила его на кровать. — Спите… Вань, а машину и правда прибрать нужно, пригодится еще…
Иван кивнул понимающе и вышел из дома. И стихло все, только могучий храп доносился из кровати.
«Богатырь», — подумала девушка и улыбнулась.
Солнца еще было не видно, когда трое всадников на трех красавцах-конях пустились в дальнюю дорогу…
День едут, ночь скачут… Спешатся, поспят немного. Самую малость. Снова утро и снова дорога. Справа река, слева гора, посреди — тропка укромная… Бредут кони, а солнце палит так, что птица ни одна с ветки не сорвется, зверь ленится лапой шевельнуть. Зной как в пустыне какой заморской. Остановятся всадники, пригубят из заветной фляжки колдовского аелья и далее все едут и едут…
- Эх, необъятна все-таки Русь, — умилился доктор Сатера, — вроде бы все уже исходили-изъездили, да как бы не так! Сколько тут простора, а человека здесь и в помине не было!