Ни Василиса, ни брат ее Иван и сказать ничего не успели, как вдруг конь под доктором оступился, заржал, а доктор не удержался в седле и рухнул вниз — на земь да еще глубже. Не иначе как кто-то волчью яму вырыл. Василиса и Иван спешились, к краю подбежали. — Эй, доктору вы целы?
- Цел, тут соломку кто-то подстелил…
Дальше Василиса с братом видели, что губы доктора шевелятся, а вот слов было не разобрать. Ну и хорошо, что так, все равно мы их здесь привести не смогли бы. Ваня после этого веревку схватил, один конец к седлу приторочил, другой — в яму кинул:
- Держите!
Василиса тоже за веревку ухватилась и, как только они в первый раз взялись тянуть, тут же почувствовали у себя на шеях холод и остроту кинжалов. Тут не то чтобы тянуть, шеей не повернешь.
- Даже и не думайте головами крутить, вмиг без них останетесь, — сказал грубый мужской голос.
А Сатера из своей ямы только и мог увидеть что блеск кинжалов. А там наверху люди волосатые в длинных домотканых рубахах забегали: кто пленникам глаза завязывал, кто за веревку ухватился и доктора из ямы извлек, а кто ему аккурат по темечку дубинкой тюк, чтобы не трепыхался, и тоже повязку на глаза.
И вот по лесу шагом их лошади везут неведомо куда, у всех троих повязки на глазах, только Иван саркастически замечает:
- А вы говорили «нога человека здесь не ступала», а тут слышите сколько ног?!
Но разговаривать здесь, видимо, не очень-то разрешалось, один из налетчиков тут же Ивану по ребрам дубинкой прошелся. Так и ехали молча, только кони посапывали. Вдруг слышат — барабаны гудят, как в Африке какой — кони уши навострили да и всадники в стременах привстали, что же там такое?
Рассказываем… Деревенька в десять дворов, забор вокруг в два человеческих роста, за забором дымы ходят, еда готовится, куры квохчат, петухи хвосты распустили. У котлов бабы да девки в длинных рубахах. Мужики тоже в длинных рубахах, но только с вышивкой, и не у котлов, а на вышках и при оружии… Вдаль глядят, ружья чистят, топоры точат, сапоги с задранными носами чистят, а чистые на ступеньки ставят. Лихие… Такие голову с плеч с одного маху срезают.
Но вот ворота открываются, пленников внутрь ввозят и к главной избе, к терему значит, конвоируют. А там вся деревня собралась, бабы с девками котлы побросали, рискуют обед загубить, да любопытство велико. На пленников смотрят с интересом. Девки платье Василисы пальцами щупают, такой материи гладкой да легкой здесь и не видывали. У мужиков интересы другие, они сумку Сатеры распотрошили, кто технику разглядывает, а кто-то с пистолетом доктора возится, крутят, как мартышки, оптическое приспособление для зрения, из четырех букв. Один доигрался, нажал на курок, а у «магнума» выстрел тот еще! Громыхнуло так, что кто-то и наземь брякнулся. Шальная пуля, слава Богу, никого не задела, размолотиила по дороге крынку молока и вошла в столб, поддерживающий навес, расколов его пополам. Навес хоть и покосился, но устоял. Ну и кто-то из старших сразу гаркнул:
— Что вы тут, мать вашууу?!!
— Так дык, вот кака… — шкодник пальцем в "пушку" тычет, а дотронуться уже боится.
Старший по ступенькам спустился, поднял диковииный пистолет. Крутит в руках, а куда сунуть, не тает. Сунул под шапку и, хоть неудобно, а решения не изменил. Потом кулак показал населению:
- Гляди у меня!
В этот момент навес возьми и вовсе рухни. Пыль столбом, куры врассыпную. И смех, и грех..
Так вот в суете никто не заметил, как солнце скрылось. Звезды тут же проклюнулись на низком летнем небе. Пленники все во дворе стоят. Ни слова друг другу не скажи, знак какой не подай. Попробовал было Иван свистнуть, так ему рот быстро барахлом каким-то заткнули. Опять тихо. Но вот уже при свете факелов кто-то из терема выскочил, знак охране сделал, чтобы пленников внутрь завели. Охрана пленных от столбов отвязала, руки освободила и даже повязки с глаз сняла, чуть не в пояс кланяется, мол, валяйте, гости дорогие, входите! Шутка ли, сам князь просит! Пленники переглянулись, порадовались, что все живы и невредимы. Отправились в терем. Зачем хозяев ждать заставлять?
То, как выглядел хозяин здешних мест, удивило не только доктора Сатеру, но и Василису. Они ожидали увидеть грубого мужика в такой же длинной рубахе, как у всех местных мужчин. Конечно, с вышивкой, камнями и прочими цацками. Но увидели совсем противоположное. Лицо у князя было тонкое, глаза бездонные, волосы черные, сзади, как говорят американцы, в «хвост пони» собранные. Бледность аристократа и пальцы хирурга. Одет он был тоже по моде нездешней. Костюм не менее чем за две тысячи — от Армани, рубаха белоснежная и тонкая без воротничка с тремя переплетенными латинскими буквами YSL, туфли от «Бали», часы — от «Картье». Ну, прямо картинка из журнала мод! И вот эта «картинка» оживает и движется прямо к гостям: