- Уползет червяк — зло упустишь… — танцовщица подсказывает.
Ну, вороны, галки да сороки и улететь никуда не смогли, их будто ветром опять в костер затянуло. Крик, гам, писк, а ползучие — так и наровят по щелям.
Сатера на трон княжеский взобрался, и откуда только слова верные нашлись.
- Эй, люди добрые, коли не хотите под гадами ползать по-ихнему, так червяку не дайте даже уползти!
Может, несколько мгновений кто и сомневался, а потом все стали этих ползучих молотить…
Ну, Ваня, нам пора. Они и без нас справятся, — сказал доктор.
И по всему было видно, что так и будет.
- Идти надо…
Василиса и танцовщица их у дверей ждали.
— Этим ходом идите. Выйдите за рекой. Там спокойно будет, — сказала девушка, и слезы набежали на ее красивые глазки.
- А ты с нами не пойдешь?
Она поглядела на Сатеру, потом на Василису и покачала головой:
Нет, мне с вами не по пути. Не судьба, стало быть…
- Спасибо, — это Сатера сказал за всех троих, и они тронулись в путь, не теряя времени. Кто знает, что ждало их там, впереди?
— Доктор! — вдруг услышал он и обернулся. — Вот, вы забыли… — И девушка протянула Сатере его пистолет, так нелепо смотрящийся в ее маленьких руках.
- Я тебя никогда не забуду, — сказал доктор слова Никогда популярного романса. — Никогда…
Иван и Василиса скрылись из виду, Сатера притянул девушку к себе и коротко приник своими губами к ее. Вот так расстаются настоящие мужчины — спокойно, без истерик. И он пошел, не оборачиваясь. Полон собственного достоинства.
Шли лесом. Долго шли. Солнце и перед глазами было, и в затылок светило, а они все шли. И дороги вроде бы, перед ними не было, так, тропинка — не тропинка Может быть, ходил здесь кто-то когда-то, а может быть, и вовсе никто. Дошли так до реки. Тихая речка. Вода прозрачная, видно, как водоросли за течением тянутся, а уплыть не могут. Остановились. Достал Сатера карту, пальцем по ней поводил и сказал:
- Правильно, есть река… А вот моста что-то не вижу.
— А здесь и нету моста, — сказала Василиса.
- Ты откуда знаешь?
- Оттуда, что недалеко тетка наша живет.
— Тетка? Здесь?! Так что, здесь деревня где-то есть?
- Не-а, — Василиса головой покачала. — Одна она в лесу.
Иван тем временем ягод надрал, протянул лист лопуха, а на нем: и черника, и брусника, и смородина, и малина.
Сатера пригоршню взял, улыбнулся Ивану:
- Лихо ты!
- Тут уменья не надо, — сказал Иван, — а вот вы с техникой своей научите меня обращаться? — даром он что ли сумку доктора с аппаратурой все это время тащил. Гляди, и в суматохе не забыл про нее!
- Почему не научить, научу, — сказал доктор.
Он развалился на траве. Над ним березы в небо тянутся, листьями играют.
- Слушайте, семейка, вы за чем со мной пошли? Делать вам больше нечего?
Иван плечами пожал, ягоды уплетает.
- Скучно вам что ли? А дело как? Трактир?
- Ничего, — сказала Василиса, — не пропадет. А вот богатыря такого я вряд ли скоро встречу. Давно я богатырей настоящих не видела, а у нас в семье богатыря с пути верного сманивать — первое дело…
- Сманивать? — переспросил Сатера.
- Ага, — подтвердил Иван. — С толку сбивать… До чего вредные бабы…
- Понятно, — доктор сорвал травинку и сунул ее в рот, — а что, у вас в деревне богатырей разве нет?
- Какие они богатыри, они — разбойники. Такого в дом приведи, мать вместе с ним выгонит, а если с тобой приду, мать слова не скажет…
- Вот как, значит… Значит, ты мне вроде бы предложение делаешь? Женить хочешь?
- Какое там предложение, женю и все, — твердо сказала Василиса. — Только меч отыщем…
Девушка говорила с такой уверенностью, что Сатере не по себе стало, он даже по сторонам оглянулся, будто дорогу искал, куда бежать. Видно было по всему. скорая женитьба в планы старого холостяка и сердцееда не входила. Иван, наблюдая за их разговором, даже хохотнул, за что тут же получил затрещину от сестры.
- Эй, жеребенок, будешь ржать, домой отправлю, — строго сказала она, но парню это явно не понравилось.
— Да? — сказал он, и ослиное упрямство так и засветилось в глазах Ивана. — Ну и как же ты это сделаешь?
- Голубиной почтой, — сказала Василиса.
Доктор закрыл глаза. Хотелось просто так полежать не думая ни о чем.
- Ну ладно, — услышал он голос Василисы, — хватит прохлаждаться, идти надо, а то скоро темно будет. — И она зашагала сквозь лес так, будто дорогу под землей видела.