Удовлетворенный, он опустил штору и повернулся к людям, которые затаив дыхание ждали его ответа.
— Доктор, сделайте все возможное.
Ребекка закрыла глаза.
— Мне понадобится сильный человек, а может, и двое, чтобы держать ее.
Гаррет кивнул и подал знак лакею, стоявшему у дверей. Его ливрея удивительно сливалась с обоями в зелено-голубую полоску. Лакей тут же выскользнул из комнаты.
Доктор Барнард выразительно посмотрел на Кейт и тетю Бертрис. Тетя Бертрис ответила ему рассерженным взглядом. Кейт смотрела в пол и выглядела очень напуганной. В груди у Гаррета что-то сжалось.
Доктор Барнард откашлялся.
— Возможно, слабонервным особам следует покинуть комнату, пока мы не закончим.
Тетя Бертрис в первый раз подала голос.
— Я определенно останусь, — фыркнула она. — Более того, я никому не позволю подозревать меня в слабонервности.
Доктор склонил голову набок.
— Ну конечно, миледи. Я бы и помыслить о таком не мог. Но прошу вас, имейте в виду…
— Я буду кричать, — ровным голосом вставила Ребекка, не открывая глаз. — Очень громко. Я уверена.
По сути дела, она уже выглядела так, словно едва удерживалась от крика. Губы она сжимала так сильно, что они побелели.
— Думаю, от твоих криков я в обморок не упаду, Ребекка, — сказала тетя Бертрис. — Полагаю, единственное, что способно довести меня до потери чувств, — это известие, что ты сбежала среди ночи с… — Она покосилась на Кейт, которую ей представили ранее, но ничего больше не сказала. Кейт продолжала смотреть в пол.
— Я была глупой девчонкой, — сквозь зубы проговорила Ребекка. — Поверь мне, тетя, я больше никогда не сбегу, ни днем, ни ночью. Никогда.
— Тогда я до конца жизни могу не бояться обмороков. — Сухо ответила тетя Бертрис.
Доктор Барнард взглянул на Кейт:
— Мисс?
Кейт закусила губу, и Гаррет отвернулся: самые развратные образы наводнили его сознание. Она кусала губы, когда волновалась или нервничала. Эта привычка твердо ассоциировалась у него с ней. С ее прикосновениями. Ее поцелуями. Ее телом.
Боже, он никогда в жизни никого не желал так сильно. Он и раньше испытывал вожделение к некоторым женщинам — к Софи, которая даровала ему успокоение, к Жоэль, бельгийской любовнице, с которой обретал разрядку. Но Кейт… Она не походила ни на одну из них. Все в ней притягивало его как магнит.
— Можно мне остаться?
Гаррет отбросил эти мысли. Он не должен думать о Кейт так. То, что произошло между ними, каким бы сладостным и честным оно ни было, уже закончилось. Так должно быть. Черт подери, он убил ее брата!
— Пожалуйста, — прошептала Ребекка, — доктор, пожалуйста, разрешите ей остаться со мной!
Доктор Барнард вздохнул:
— Хорошо.
Стук в дверь возвестил о прибытии двух дюжих конюхов.
Доктор уложил Ребекку на обитую малиновым бархатом кушетку и попросил вытянуть руку.
— Вам что-нибудь еще нужно, доктор? — спросила тетя Бертрис.
Доктор покачал головой, закатывая рукава:
— Нет, мэм. — Он размял пальцы — суставы щелкнули — и продемонстрировал им крупные, с длинными пальцами, кисти. — Все, что нужно, у меня уже есть.
Кейт подошла к Бекки и взяла ее за здоровую руку. Ребекка едва заметно улыбнулась ей.
Доктор Барнард велел одному из конюхов стать в изголовье кушетки и держать Ребекку за плечо, а другого поставил в изножье. Гаррет и тетя Бертрис встали рядом с Ребеккой, но та смотрела только на Кейт.
Доктор очень аккуратно взял в руки локоть Ребекки, а затем молниеносно — никто даже среагировать не успел — провернул кости.
Ребекка, как обещала, громко завопила, изогнулась дугой, била ногами. Едва оглушительный вопль начал стихать, доктор снова повернул руку. — Нет! — кричала Ребекка. — Нет, нет, нет!!!
Она мотала головой из стороны в сторону, а доктор, игнорируя ее вопли, мольбы и рыдания, еще раз вправил кости на место. Кейт бормотала что-то утешительное, Ребекка цеплялась за ее руку, как утопающий — за соломинку.
— Тс-с, — ворковала Кейт. — Потерпи еще, осталось совсем чуть-чуть, правда, доктор?
— Правда, — нетерпеливо отвечал доктор Барнард.
— Пожалуйста, хватит, — стонала Ребекка.
Доктор сосредоточенно потягивал, проворачивал и подталкивал кости, пока не удовлетворился результатом. Потом, жестом показав конюхам, чтобы они не отпускали ее, он надел на Ребекку перевязь, подготовленную миссис Смит.