Внезапно он убрал руку и подхватил ее под ягодицы. Он снова приподнял ее и, разведя ей бедра, зажал между скалой и своим телом. Она направила его мужское естество в себя. Прижавшись к ее входу, Гаррет чуть-чуть опустил Кейт на себя.
— Держись за меня, — приказал он хриплым голосом. Она обвила руками его шею и вгляделась в его глаза. Он ответил на ее взгляд, и Кейт вдруг… испугалась. Не того, что они делали, но того, какое монументальное значение это имело для нее. Невероятно мощная энергия — любовь — пульсировала между ними. Наверняка она этого просто не переживет. Наверняка…
Сам он подался вверх и опустил ее на себя. Она вскрикнула. Как будто воздух в ее легких внезапно превратился в текучий жар.
На коже выступили капельки пота, собрались в ложбинке между грудей. На этот раз она совсем не чувствовала боли, нет. Это было восхитительно, волшебно. Он почти вышел и снова вошел в нее. У Кейт перед глазами заплясали светлые пятнышки. Ощущение его твердого стержня, ласкавшего самые сокровенные глубины ее существа… Невыносимо прекрасное ощущение. О Господи!
Она ахнула и вцепилась в него еще сильнее.
Он дал себе волю. Он выглядел как-то… первобытно — с закрытыми глазами, с бисеринками пота на лбу, со сжатыми зубами и потемневшим от прилива крови шрамом. Он полностью сосредоточился на той своей части, что сейчас соединилась с ней.
Он двигался в ней. И восхитительное, вибрирующее ощущение зародилось в ее теле. Кейт задрожала и прикрыла глаза.
Он вошел глубоко, и основание его стержня коснулось той самой чувствительной точки снаружи ее тела. Кейт дернулась и вскрикнула, но он вышел и снова вошел в нее прежде, чем она успела ухватить это удивительное ощущение.
Он задвигался сильнее, быстрее, и ее охватил жар. Кейт задрожала. Она извивалась, ее всю трясло, но он держал ее крепко.
А потом она взорвалась. Этот жар весь сконцентрировался, собрался у нее внутри, а потом быстро и неудержимо, как лесной пожар, разбежался по венам, тысячей крохотных искорок рассыпался по коже. Блаженство медленно угасало внутри.
Кейт обмякла в его объятиях. Но он еще не получил удовлетворения. Он двигался в ней, твердый, как гранит, и Кейт беспомощно застонала: в глубине ее тела снова начало нарастать удовольствие. Он сделался вдруг еще больше, еще тверже — Кейт удивленно открыла глаза за долю секунды перед тем, как он застонал и резко вышел из нее.
Прижавшись к ее холмику, он излился, и Кейт ощутила влажное тепло на коже. Она прильнула к нему еще сильнее, желая продлить его удовольствие.
Мышцы его расслабились, но он не отстранился. Они долго стояли так, плотно прижавшись друг к другу, и два дыхания постепенно становились ровнее и тише.
В конце концов, Гаррет поднял голову, застегнул брюки и расправил юбки Кейт, а потом долгим взглядом посмотрел ей в глаза. Она не могла понять, о чем он думает.
— Я сделал тебе больно?
— А я сделала тебе больно?
Он покачал головой и улыбнулся.
— Нет, — ответила она. Как и в первый раз, когда он ласкал ее у пруда, ее захлестнули чувства, и ком подкатил к горлу, однако она твердо решила, что не будет плакать. Она сглотнула. — Нет, мне совсем не было больно. Напротив, очень приятно.
— Ты кончила?
Она нахмурилась:
— Это так называется?
— Что — это? — Взгляд его смягчился, и он провел большим пальцем по ее нижней губе.
— Ну, это чувство?
— Какое такое чувство? — лукаво улыбнулся Гаррет.
— Думаю, ты знаешь.
— Опиши его мне.
— Оно как волна. Искра… нет, миллионы искр проносятся по телу, а потом взрываются… как вулкан. — Кейт нахмурилась, полагая, что весьма невнятно описала ощущение, которое находила совершенно неописуемым. Ничего подобного она прежде в жизни не испытывала — только с ним.
Он поцеловал ее в лоб, в кончик носа, в щеки, в подбородок, а потом снова в губы.
— Да, Кейт. Именно это ощущение.
— Ты чувствуешь то же самое, когда… когда извергаешь семя?
— Да, что-то подобное. Наверное, мужчины и женщины в этом похожи.
— Надо же, а я не знала, — удивилась Кейт.
Он коснулся губами ее шеи.
— Ты такая вкусная, Кейт, — прошептал он. — Никак не могу тобой насытиться.
Она повернула голову и провела губами по его шелковистым светлым волосам.
— Ты тоже.
Она уткнулась носом в его волосы, вдыхая запах. Ее губы нашли шрам у него за ухом, и он резко отстранился. Она посмотрела на него в недоумении, а потом до нее дошло.
— Ты стесняешься своих шрамов? — спросила она.
— Нет. — Напряженное выражение его лица сменилось широкой улыбкой. — Ну, может, совсем чуть-чуть.