— Амбиции эгоистичны.
— Да ну! Я вижу, как она на тебя смотрит.
Гаррет вздохнул, понимая, что она говорит правду. Он тоже это видел.
Они с Жоэль питали друг к другу некую привязанность. Но чтобы любовь? Любит ли она его? Черт, любит ли ее он сам?
Несколько месяцев назад, рассказывая Софи о Жоэль, он признался, что не уверен, что любит ее. Но это было до того, как он встретил Кейт.
— А как же ребенок? — спросила тетя.
Гаррет склонил голову набок. Ребенок имеет первостепенное значение, но приберечь его благополучие как последний аргумент — в этом вся тетя Бертрис.
— Ты же не хочешь, чтобы он рос без отца.
— Он — или она — и не будет расти без отца, — сказал Гаррет. — Что бы ни было между мной и Жоэль.
— Если ты на ней женишься, у него и вправду будет отец. Он будет законнорожденным. Ему не придется носить клеймо бастарда.
Гаррет покачал головой: перспектива стать отцом незаконнорожденного ребенка ему не нравилась. Он знал, как мир жесток к бастардам. Но человеку, который косо посмотрит на его ребенка, законного или нет, в любом случае не позавидуешь.
Однако этому ребенку намного легче жилось бы, если бы его отец и мать состояли в законном браке. Жениться на Жоэль — самый простой и очевидный способ обеспечить ребенку счастливое и безопасное будущее.
Гаррет смотрел на полированную столешницу розового дерева, зная, что тетя сверлит его взглядом и ждет, когда он придет к тому же выводу, что и она: что женитьба на Жоэль — единственный выход. Достойный выход.
А он был так осторожен с Жоэль.
Так же, как с Кейт. Конечно, он не дурак и понимал всегда, что полных гарантий нет. И каждый раз, ложась в постель, они рисковали. И таких ночей у них было гораздо больше, чем у него с Кейт.
Господи, ведь они с Кейт могли прямо сегодня зачать ребенка!
— У тебя что-то есть с этой Фиск, так?
Гаррет непонимающе посмотрел на тетку:
— «С этой Фиск»?
— Да. — Она махнула рукой. — Мальчик мой, не надо прикидываться. Ты прекрасно понимаешь, кого я имею в виду, долговязую нескладеху Кэтрин Фиск.
Кэтрин никогда не ассоциировалась у него с фамилией Фиск. «Кэтрин Джеймс» — так ее звали бы, если бы он на ней женился, — звучит гораздо лучше. Гораздо правильнее.
— Тетя, я буду тебе очень признателен, если ты не станешь подобно отзываться о Кейт, — процедил Гаррет сквозь зубы. — Не забывай, она спасла мне и Ребекке жизнь.
Тетя Бертрис усмехнулась:
— Забудешь тут, когда вы только и делаете, что твердите об этом. — В ее словах звучало едва заметное презрение. — Похоже, вы оба намерены до конца жизни раскланиваться перед ней за это. А по мне, так ею двигал не героизм, а забота о своей шкуре.
Гаррет сжал кулаки.
— Не забывайся.
Тетя Бертрис бросила взгляд на его сжатые кулаки:
— Вот, значит, как? Ты втюрился в эту девчонку.
Гаррет бросил на тетку испепеляющий взгляд. Зря он ей позволил втянуть его в спор. Ее отношение к Кейт и Жоэль понятно.
— Ты совершил ошибку с Уильямом Фиском, Гаррет. Не повторяй ее, — предупредила тетя Бертрис. — Своим необдуманным поступком ты едва не погубил семью. Мы только-только оправляемся от удара. Не надо рисковать. Не позволяй другому Фиску сбить тебя с пути истинного.
Часть его знала, что тетя может оказаться права. Господи, ведь его интуиция подсказывала, что Фиску можно доверять, почти так же явно, как с Кейт!
И все равно он ей верил. Никто и ничто не убедит его, что она такая же, как ее старший брат.
— Спасибо за заботу, тетя Бертрис. И за совет. Я обдумаю твои слова — все твои слова. — Гаррет вздохнул. Он никогда не приказывал тетке. Но он глава семьи, и если он хочет сохранить хотя бы относительно приличные отношения с ней, ей лучше уйти. Немедленно. Он посмотрел на дверь, потом на нее. — Можешь быть свободна.
Она разинула рот и уставилась на него. Потом встала, расправила плечи и склонила голову:
— Очень хорошо. Спокойной ночи, мой мальчик.
Она повернулась и направилась к двери. Желтый шелк развевался, цветок покачивался над головой. Хлопнула дверь. В библиотеке воцарилась тишина позднего часа, и сердце Гаррета наполнилось отчаянием, тяжелым и вязким. Это отчаяние приковывало его к месту.
Он налил себе еще вина и залпом выпил.
Кейт делала его счастливым. Просто находясь рядом с ней, касаясь ее, разговаривая с ней, он чувствовал себя целым. Настоящим. С Кейт он вновь становился человеком, а не пустой оболочкой. Он хотел ее.
Гаррет схватился за голову.
Ну почему это случилось не с Кейт?