Глава 4
Два месяца пролетели довольно быстро. Анфиса уже свыклась с тем, что она мертва и с тем, что она всего лишь жалкая душа в мире демонов. Убедить Солнцеву оказалось проще, чем Берит думал. Нужно было всего лишь посетить похороны девушки.
* * *
Тот день для обитателей особняка не очень отличался от остальных. Ну, или почти.
- Звали? – Анфиса без стука заглянула в кабинет, чем заставила Берита нахмуриться.
- Сколько раз тебе говорить, что нужно стучать в дверь. Стучать! А не делать то, что ты каждый раз делаешь. – Демон раздраженно кинул бумаги на стол.
- А что я делаю? – Девушка невинно захлопала глазами. Дразнить демонического герцога конечно может быть вредно для здоровья, но синеглазку это не останавливало. Оказалось у раздражительного Берита золотое терпение. Ну, или он просто все ей прощал. Тут девушка была не уверена.
- В следующий раз я прижму твою шею дверью и буду наблюдать, как медленно ты задыхаешься. – Холод так и сквозил в его голосе. – Попроси Бэррлоу приготовить карету и пропуск. Мы с тобой поднимемся на землю…
- Хорошо!
Анфиса даже не дослушала герцога. Она пулей вылетела за дверь в поисках дворецкого. Пингвин оказался намного добрее, чем показалось девушке при первой встрече. Не любил Бэррлоу лишь плохо выполненную работу и Шакса, который оказывается довольно часто приходил в дом Берита без приглашения.
Найти дворецкого было не сложно. Он как раз ругался на слуг коих в доме было немного. Всего шесть душ (Анфиса седьмая), две из которых мужчины для тяжелой работы. Объяснив Бэррлоу приказ герцога, Анфиса вернулась к своей работе. Хотелось закончить все до того как она вновь окажется на земле. Тем более поменять свечи не такая уж и пыльная работенка. Большинство свечей были еще целые, а свечи на люстрах под потолком всегда меняли более ловкие мужчины. Так что данное занятие даже работой было назвать сложно. Одного Солнцева не понимала. Зачем свечи если есть магия. Наколдовал себе светящихся шариков вот тебе и свет. Когда синеглазка спросила это у Берита, оказалось что тот просто любит естественный свет от свечей, чем магический. Шары света он использовал только в больших комнатах, где одними свечами светло не будет.
Через полчаса Анфиса уже сидела на белом каменном крыльце и наблюдала за тем, как ветер шатает ветви деревьев. Берит не заставил себя долго ждать и вскоре тоже появился на крыльце. Сегодня на нем была исключительно черная одежда. Черный костюм, рубашка, туфли. Волосы как всегда уложены назад. Вообще синеглазка его еще ни разу не видела в более уютной и домашней одежде. Он всегда был в костюме и рубашке. Менялся только цвет и немного фасон, а в остальном Берит был довольно постоянным. Взглянув на девушку, демон раздраженно вздохнул. Он так делал каждый раз когда Анфиса была в джинсах. А сегодня она именно в них. Для приличия Солнцева надела белую блузку и черный пиджак (вещи, что ей выдал Бэррлоу на случай посещения земли), а пшеничные длинные волосы как всегда заплела в аккуратную косу. Дворецкий выскочил на крыльцо вслед за своим хозяином и вручив ему документы, он тут же обратно залетел в особняк.
- Готова?
- Конечно! Наконец-то я увижу родные места.
- Не сильно радуйся.
Проигнорировав вопросы девушки и ничего больше не сказав, Берит направился к карете. Анфисе ничего больше не оставалось как понуро последовать за ним. Карета кричала как ненормальная, отчего синеглазка даже вспомнила Шакса и его способности. Сейчас бы этому старику она была рада. Сколько времени прошло, посчитать было сложно. Но когда крики наконец-то прекратились, Солнцева вздохнула с облегчением. Еще немного и она точно бы сошла с ума. Покинув карету, девушка с удивление обнаружила, что черное чудовище превратилось в прекрасную черную иномарку. А так же судя по прохожим ни кто больше не слышала как бывшая карета плакала или издавала другие звуки.
- Нам сюда.
Берит как обычно пошел вперед не дожидаясь девушки. Они шли по узкой тропинке усыпанной белым гравием до тех пор пока не стали виднеться кресты и памятники окруженные железными оградами. Только спустя долгую минуту Анфиса поняла где они находятся. На кладбище. А те редкие прохожие, что им встретились, это безутешные родственники или друзья здесь «живущих».