- Но меня же там все-равно не увидят?! – Солнцева взмахнула руками совсем не понимая демона. – Возьмите с собой того кого местные смогут увидеть.
- По этому поводу тоже можешь не переживать. В ресторане будем только мы и нас ни кто не будет беспокоить пока я не прикажу.
- В ресторане?... – Тут девушка окончательно растерялась.
- Да, Анфиса. В ресторане. Хочу поесть вкусную людскую еду. И ты как недавно умершая подскажешь мне, что нового и вкусного появилось у смертных.
- Зависит от того как давно вы там ели. – Пробубнила она себе под нос. Но Берит ее все равно услышал.
- Около двадцати лет назад. Ну как? Идеи есть?
- Нет коне…
- Отлично. Тогда завтра в двенадцать чтобы стояла у кареты и ждала меня. Иди.
Она не любила когда герцог так резко заканчивал разговор. Нахмурившись и снова уперев руки в бока, Солнцева вышла из кабинета. Хлопать дверью она не стала из соображения безопасности, так как синеглазка была уверена, что Бэррлоу ей этого не простит и заставит начищать воском все полы в особняке. К дому и к вещам в нем дворецкий относился с особой ревностью.
Что было в голове Берита, Солнцева не понимала. Да и сам демон тоже не понимал своего внезапного порыва. Стоило только увидеть светлую макушку в дверном проеме, как слова сами вырвались. Не то чтобы он соврал. Демон планировал совершить подобный поход, правда намного позже. Ну, а с другой стороны, зачем тревожить границы дважды, когда можно сделать все за один раз.
* * *
В назначенный день и в назначенный час, девушка, как и было велено, стояла у кричащей кареты и ждала, когда же появится сам герцог. Тот в свою очередь не особо-то и торопился. Он вышел только через долгих десять минут. Анфиса уже была готова поблагодарить бога за то, что ее мучительное ожидание закончилось, но девушка не успела сказать и полслова. Берит, который сегодня был одет исключительно в серых тонах (исключением была лишь рубашка, что имела оттенок слоновой кости), пронесся мимо синеглазки и забрался в карету. Девушка может быть и возмутилась бы, но увидев в руках мужчины бумаги она сменила гнев на милость. Все-таки в отличие от Солнцевой у герцога дела были важными и требовали его постоянного надзора. Подумав про то, что ее сегодняшний наряд выглядит слишком просто (по сравнению с мужчиной), Сонцева тоже полезла в карету. Черная юбка карандаш, красная легкая маечка без рукавов, черный вязанный кардиган на случай плохой погоды, и удобные туфли лодочки. Сейчас Анфиса больше напоминала секретаря, особенно с ее вечной пшеничной косой.
Карета как обычно кричала истерическими воплями, и только когда путешествие на землю подошло к концу, она снова тихо заплакала. Со словами «Приехали» Берит покинул карету (а точнее уже иномарку) и поманил девушку за собой.
- Ну время еще есть. – Демон взглянул на свои наручные часы и дождавшись когда Анфиса покинет машину, он захлопнул дверь.
- Время до чего?
- До сделки. У меня будут еще дела после нашего обеда.
- Дела?!
Синеглазка уже было хотела возмутиться, но Берит ее и слушать не стал. Он уверенной походкой направился вверх по улице, оставляя возмущенную блондинку позади.
- И что прикажите делать, пока вы будете заняты? – Буркнула недовольно девушка. Но ответа от демона она так и не услышала.
Тяжело вздохнув, Анфиса поплелась за своим хозяином. Все-таки он ее взял с собой не для того чтобы Солнцевой было весело, а для того чтобы весело было ему. По крайней мере, так думала синеглазка. А вот что думал Берит не знал даже он сам. Брать с собой человеческую душу в мир смертных не самая лучшая затея. Хотя бы потому, что это напоминает душам о том, что они мертвы. А мертвым как правило в мире живых делать нечего. Но Анфиса на взгляд демона была довольно странной. По сравнению с другими душами, девушка довольно легко приняла свою смерть, хоть для этого и пришлось немного постараться. А так же она не боялась его или любого другого встречного демона. Почему Солнцева не боялась других понять довольно просто. Она верит в то, что под защитой своего покупателя, а значит навредить ей ни кто не может. Ну а почему синеглазка не боится самого Берита, для него было огромной загадкой. От него самого защитить душу было некому.