- А имя...?
- Блин. – Перебил он ее. – Ну, вот ты бы к кому пошла? К экстрасенсу Николаю или медиуму Николасу? – Заметив недоверие в глазах девушки, Ник махнул на нее рукой. – Забей. Ясно? Не твое дело. Твое дело решение принять. Хочешь жить или быть вечно мертвой?
* * *
Девушка не доверяла блондину ни на йоту. Его слова казались Анфисе очень подозрительными. «Зачем ему помогать? Какая у него с этого выгода? А правда ли он может сделать то, о чем говорит? А вдруг это какая-то ловушка?» Вопросы так и роились в голове, и с каждой минутой их становилось только больше.
Ник с легкой меланхолией наблюдал за мыслительным процессом Солнцевой. Давить на нее он не хотел. «Если сама не захочет, то не мое дело» думал про себя парень, медленно жуя жвачку.
Такие как она не были для него редкостью. Ник часто встречал духов, которые по тем или иным причинам не могли «уйти» сами. Но чтобы дух так долго думал над своим перерождением, для него такое впервые. Она была странной. Да еще и контрактной. «Свобода буквально идет к ней в руки, а она еще и думает». Медиум фыркнул от своих же мыслей, чем заслужил растерянный взгляд Анфисы.
- Ничего – поднял руки он, словно сдаваясь. – Думай, не тороплю. Время у меня полно, а у тебя и того больше.
Солнцева кивнула, возвращаясь к своим мыслям, но через мгновение она резко вскочила и, схватившись за голову, вскрикнула «время», чем напугала блондина.
- Черт! Убить решила? – Ник театрально схватился за сердце.
- Извини. – Виновато протянула она. – Просто я совсем забыла, что должна была уже давно вернуться.
- Точно. Работодатель.
Медиум сказал это с легкой издевкой в голосе, указывая при этом себе на шею. Намек синеглазка поняла сразу. Щеки тут же покрыл румянец, а черный ошейник (про который Анфиса уже успела давно забыть) был закрыт руками. Отчего-то ей вдруг стало жутко неуютно от этого незатейливого аксессуара, что украшал ее шею словно клеймо.
- Забей. – Он снова фыркнул, из-за чего девушка наградила его уже хмурым взглядом. – Так что ты решила?
- Я пока не решила.
- Не решила? – Такого ответа медиум хоть и (почему-то) ожидал, но удивления от этого меньше не стало. – То есть как? Прикольно «работать» на хрен знает кого? – Изобразив пальцами кавычки на слове работать, блондин встал со скамейки. – Я тебе буквально предлагаю начать новую жизнь свободную от этих. А ты не решила. Ясно. Не мое дело, но не пожалей потом.
- Этих? – Почему то от подобного обращения обидно стало самой Анфисе. – «Эти» называются демонами, и кому-то стоит у них поучиться манерам.
Ник скривился, словно лимона съел.
- Какое пафосное название для кучки темных.
- А твое имя значит не пафосное, а…
- Вот. – Блондин закатил глаза на ответный выпад Солнцевой («словно с ребенком ругаюсь» подумал он) и протянул ей визитку. – Не знаю, будешь ли ты еще тут, но если что, это мой номер. Другие тебя не услышат, но я смогу. Ясно?
- Да... – Растерявшись, девушка взяла черную визитную карточку, на которой белыми буквами был выведен только номер.
- Отлично. Тогда торопись, куда ты там торопилась.
- Вот черт! – Напоминание о том, что она сейчас находится не там, где должна, быстро привело в чувство. – Большое спасибо.
Махнув на прощание рукой, девушка чуть ли не бегом покинула парк. «Странная» в очередной раз фыркнул Ник, закидывая в рот новую пластинку жвачки.
- Но это уже не моя проблема. – Пробормотал он.
Глава 8
Ночь уже давно вступила в свои права, когда запыхавшаяся Анфиса наконец-то появилась в «Райских садах». Солнцева всю дорогу молилась только о том, чтобы герцог либо задержался на своей встрече, либо и вовсе забыл про девушку. Предпочтительнее, конечно, было все и сразу, но синеглазка давно уже усвоила урок, что чудес с ней не бывает, а потому она готовилась к худшему.
В номере была полнейшая темнота, и только свет города слабо проникал сквозь плохо задернутые шторы. На секунду девушке даже показалась, что номер пуст, но она рано обрадовалась. Стоило ей внимательней присмотреться к темноте, как в одном из кресел Анфиса увидела мужской силуэт, а два горящих красным глаза не моргая следили за ее (уже неудачными) попытками тихо пробраться в свою спальню. Берит был зол. Даже более того, он был в бешенстве. После неудачного дня последнее, что ему хотелось, так это искать сбежавшую душу, которую он взял с собой по собственной глупости и жалости. Герцог не сомневался, что рано или поздно Анфиса вернется, так как если бы ей угрожала опасность, милое украшение на ее шее тут же предупредило бы хозяина об этом. Демон прекрасно это понимал, а потому не спешил кидаться из отеля с поисками. Но беспокойство, что съедало его с каждым часом бездействия, только росло. Никакие доводы разума последний час уже не действовали, и только сила воли герцога сдерживала его от необдуманных действий. Где искать беглянку и как далеко она могла уйти он даже не представлял и это сводило его с ума еще сильнее. В голове крутились мысли: «я ничего о ней не знаю», «а вдруг уже что-то случилось и я не почувствовал», «она ждала момента чтобы сбежать от меня». И как только терпение демона лопнуло и он уже был готов покинуть отель и отправиться на поиски, как беспощадно съедающее его беспокойство резко отступило. Он ее наконец-то смог почувствовать. А это значит, что она находилась где-то очень близко. Облегчение и усталость тут же обрушились на Берита, заставляя его опуститься в стоящее прямо позади него кресло. Внутри уже даже начала подниматься волна радости от мысли, что с душой все в порядке. Но резкое осознание того, что последние несколько часов демон чувствовал себя как загнанный зверь в клетке беспокойства, быстро охладили его радость. На смену пришли злость и раздражение.