Амелия резко повернулась к нему, как будто он ее напугал.
– Понимаете… я… видите ли… дело в том…
– В чем?
Остановившись прямо перед ним, она почувствовала, что ей нечем дышать.
– Наверное, вы будете злиться на меня, когда я скажу вам об этом, но, признаюсь честно, я не знаю, к кому еще обратиться за помощью.
Сжав кулаки, Томас старался подавить нарастающую панику, вызванную ее словами.
– Говорите же! – поторопил он девушку: нет ничего хуже неведения.
Она вздохнула и скрестила руки на груди, как будто защищаясь.
– Как оказалось, у меня нет денег, которые я должна мистеру Горреллу.
Томас напрягся всем телом и изо всех сил сдерживался, чтобы не выругаться вслух.
– А раньше они были?
– Нет.
Прикусив язык, он ответил не сразу, дав себе время успокоиться.
– В таком случае почему… черт бы вас побрал, вы так высоко подняли ставки?
– Потому что это здание купил бы кто-нибудь другой. Я не сомневаюсь в этом.
– Кто? – Из-за разочарования Томас произнес это слово громче, чем намеревался. Он громко вздохнул и взъерошил волосы, прежде чем снова заговорить. – Я не верю, что у мистера Горрелла был другой покупатель. Он обвел вас вокруг пальца, леди Амелия, заставив заплатить гораздо больше, чем стоит этот сарай.
– Это не сарай! – рассердилась она. – Это возможность сделать нечто большее, чем расхаживать в шелковых платьях и танцевать на балах. – Амелия неожиданно схватила герцога за руки. – Неужели вы не видите? Это шанс сделать нечто стóящее.
Глядя на обращенное к нему лицо, Томас чувствовал, как сила перетекает из ее ладоней в его руки. Она поднималась к его плечам, наполняла грудь новым осознанием, как будто раньше он жил в черно-белом мире, а Амелия показала ему мир цветной. Обескураженный властью, которой обладала над ним эта девушка, герцог поспешно отдернул руки и отступил. О чем она думала, когда так откровенно к нему прикасалась? Неужели ей даже в голову не пришло, что это неприлично? Или ею двигал огонь, горящий в ее глазах? Несомненно, ее душу охватило пламя.
Оглянувшись на террасу, Томас удостоверился, что никто не заметил этой фамильярности, и вздохнул с облегчением. Меньше всего ему хотелось, чтобы матушка заподозрила, что его интерес к леди Амелии вышел за рамки обязательств перед Хантли. Это не соответствовало действительности. Даже предполагать такое было бы безумием, несмотря на то что он тонул в глазах этой девушки, а ее губы заставляли его думать о спелой клубнике, поданной к столу жарким днем.
– Отлично! – воскликнул герцог, чтобы только не думать о ней в таком соблазнительном ключе. – И что же вы предлагаете?
Рот Амелии приоткрылся; она, остолбенев, смотрела на него.
– Что я предлагаю?
– Да.
Она еще какое-то время смотрела на него, потом собралась с духом и спросила:
– Вы не могли бы дать мне ссуду?
Ему следовало бы ожидать подобного вопроса, учитывая обстоятельства. Позже в тот же день он станет гадать, почему же оказался не готов к такой просьбе. А пока просто попытался уточнить:
– Вы хотите занять у меня две с половиной тысячи фунтов?
– Мне больше не к кому обратиться. Раф… я имею в виду Хантли… вернется еще не скоро, он не успеет мне помочь. А если я не уплачу долг, мистер Горрелл обратится к судебным исполнителям.
– Их можно не пускать до тех пор, пока не приедет Хантли. – Томас глубоко вдохнул и резко выдохнул через нос. – Однако нет никаких гарантий, что мистер Горрелл не воспользуется этой отсрочкой. Ему достаточно рассказать всем, что вы нарушили обещание и вам нельзя доверять, ведь сестра герцога Хантли не держит слова, – и скандал сведет на нет ваши попытки найти себе супруга.
Амелия закрыла глаза при мысли о жестокой реальности, которую он ей нарисовал, и понурилась.
– Тогда помогите же мне! Прошу вас!
– Дайте мне пару дней, чтобы все взвесить, и я сообщу вам о своем решении.
Это лучшее, что смог придумать Томас на тот момент, если только ему хотелось прислушаться к голосу разума. Иначе он мог бы принять поспешное решение, основываясь исключительно на необъяснимом желании вытащить леди Амелию из неприятностей, которые она сама же на себя и навлекла. А этого он просто не мог себе позволить.
Глава 8
– Мне кажется, что я сплю, – прошептала Амелия сестре, когда они вечером в пятницу поднимались по лестнице Элмвуд-хауса. У них за спиной тянулась длинная вереница экипажей, в которые были запряжены холеные лошади. – Как-то непривычно являться в гости с такой помпой.
– А я радуюсь, что наши платья доставили вовремя, – ответила Джульетта. – Приятно провести вечер в новом наряде.