Глава 11
Целых два дня прошло с тех пор, как Амелия в последний раз видела Ковентри. Его матушка навещала их с Джульеттой ежедневно. Вдовствующая герцогиня и леди Эверли продолжали прививать девушкам множество разнообразных навыков, начиная с того, как вести себя за столом, и заканчивая тем, как надлежит приветствовать знакомых на улице. Амелия не раз напоминала о том, что Габриэлла уже давала им уроки этикета, но все было тщетно; в конце концов ей пришлось уступить. К среде девушка уже пожалела о том, что сказала мистеру Лоуэллу, что будет занята до конца недели, поэтому в четверг проснулась с предвкушением. Она надеялась, что грядущий день готовит ей не только утомительное хождение со стопкой книг на голове.
– Дамы, – поприветствовал сестер мистер Лоуэлл.
Он и мистер Бертон, который тоже был приглашен на прогулку, прибыли в два часа пополудни к их дому.
– Кажется, что с нашей последней встречи прошла целая вечность.
– Лоуэлл уже во вторник сетовал на столь продолжительную разлуку, когда я встретился с ним в клубе, – заметил мистер Бертон. Он поцеловал девушкам ручки, сперва Амелии, потом Джульетте. – И должен признать, что я полностью разделяю его мнение.
Оба джентльмена держались совершенно непринужденно. Джульетта, похоже, высоко ценила это качество, в то время как леди Эверли привлекала доброта обоих джентльменов. Но Амелия чувствовала безразличие к обоим кавалерам. И дело не в том, что они ей не нравились – оба молодых человека были довольно обаятельными. Но познав, что такое истинная страсть – когда так отчаянно желаешь мужчину, что это граничит с безумием, – Амелия была отнюдь не в восторге от того, что за ней будет ухаживать какой-то мужчина, кроме Ковентри.
И тем не менее девушка была намерена насладиться предстоящей прогулкой, ведь это давало ей возможность отлучиться из дому. Она и дальше будет принимать предложения мистера Лоуэлла и мистера Бертона. Оба, скорее всего, готовы предложить ей спокойную, обеспеченную жизнь, в то время как в планы Ковентри это явно не входило; следовательно, ее мечты о нем совершенно бесплодны – они никогда не смогут осуществиться.
– Вам было нелегко расти в Сент-Джайлсе? – поинтересовался мистер Бертон, когда они прогуливались по тропинке в Кью-гарденс. – Представляю себе, как это тяжело!
– Там действительно было непросто, – ответила Амелия. – Ни одному ребенку этого не пожелаешь.
– Разве вы не могли поселиться в другом месте? – спросил мистер Лоуэлл.
Он сопровождал Джульетту, а леди Эверли замыкала группу, держась на расстоянии.
– Мы не могли позволить себе что-нибудь получше, – ответила ему Амелия, с трудом сохраняя беспечный тон.
Ей приходилось напоминать себе о том, что жизнь, которую вели они с братом и сестрой в Сент-Джайлсе, совершенно не похожа на жизнь этих джентльменов – и поэтому им ничего невозможно объяснить.
– Но ваши родители происходят из знатных родов. – Мистер Лоуэлл нахмурился, ничего не понимая. – Вы хотите сказать, что они не оставили вам наследства? Ни гроша?
– Да. – У Амелии не было ни малейшего желания развивать эту тему: рассказывать, каково это – обнаружить тело своего отца, а позже узнать, что он сам укоротил себе жизнь. – Быть может, посетим китайскую пагоду? Если вид оттуда так же хорош, как я себе это представляю, мне хотелось бы на него взглянуть.
– В пагоде кажется, будто ты стоишь на вершине мира, – сказал мистер Бертон, когда они направились в сторону этого строения.
Взобравшись по длинной лестнице, они оказались на возвышении, огороженном перилами; оттуда открывалась впечатляющая панорама.
– Смотрите. – Мистер Бертон указал на горизонт. – Там вдалеке раскинулся Лондон.
– Вижу, – ответила Амелия.
Она залюбовалась простирающимся внизу пейзажем. Где-то там, в одном из этих миниатюрных зданий находится Ковентри. Девушка не могла не задавать себе вопрос: а чем он сейчас занят? Что это за обязанности, из-за которых у него не будет для нее свободного времени до начала следующей недели?
– Я не мог избавиться от мыслей о том, чем вы занимались минувшие несколько дней, – признался мистер Лоуэлл.
Он подошел к Амелии ближе. По другую руку от нее стояла Джульетта, рядом с ней – мистер Бертон. Мистер Лоуэлл наклонился к Амелии и прошептал:
– Честно говоря, вы занимаете мои мысли настолько, что я не могу думать ни о чем другом.
По меньшей мере она должна была бы ощутить легкий трепет в груди. Если бы эти слова произнес Ковентри, сердце Амелии неистово забилось бы. Но к мистеру Лоуэллу, такому внимательному и очаровательному, она совершенно ничего не чувствовала. То же самое можно было сказать и в отношении мистера Бертона и любого другого мужчины, который не был им – центром ее собственной вселенной.