Ковентри гладил ее по спине, чувствуя, как от его прикосновений дрожит под платьем ее тело. Амелия обхватила его голову руками, как будто хотела стать к нему еще ближе. Он прислушался к ее желаниям и наклонился еще ниже; его поцелуи стали более требовательными, в венах запульсировала кровь. Амелия была божественна. У нее на языке все еще оставался привкус дорогого шампанского. Готовность, с которой она отвечала на его ласки, лишь сильнее распаляла Томаса, ведь это доказывало, что Амелия также страстно его желает.
Руки герцога скользнули ниже, изучая тело, которое скрывалось под платьем: тонкую талию, крутые бедра, нежную кожу. Он впился пальцами в мягкие ягодицы, прижимая ее бедра к своим и настойчиво намекая на свое желание. Изумленный возглас Амелии смешался с его дыханием; Томас стал целовать ее все настойчивее, рисуя в воображении многочисленные возможности: их уже не разделяет одежда… Амелия раскинулась на простынях, а он…
Пробили часы, отсчитывая очередной час, и грезы Томаса резко оборвались. Что, черт возьми, он делает? Он сейчас целует сестру Хантли, а не какую-то вдовушку, которой мог бы подарить ночь наслаждения. Если он пойдет дальше, за этим последует требование жениться, если, конечно, Хантли его не убьет (что было вполне вероятно). Нужно подумать и о своей жизни. Она и так запутанная и беспорядочная. Зачем множить свои проблемы, вступая в брак? А ему придется это сделать, если их с Амелией застанут на горячем…
Томас так поспешно выпустил девушку из объятий, что она едва не упала.
– Прошу прощения. – Это было единственное, что пришло ему на ум. – Не знаю, что на меня нашло.
– Не знаете? – Страсть тут же потухла в ее глазах, и в них заблестели слезы.
Герцог почувствовал себя ублюдком.
– Амелия, – произнес он. – Мой долг – оберегать вас, а не компрометировать. Но в последние дни мы проводим много времени вместе, и я… Я не был бы мужчиной, если бы не мечтал вас поцеловать. Хотя бы раз. Если даже я так легко поддался соблазну, другие также не устоят. Именно поэтому я так решительно настроен оберегать вас от подобных двусмысленных ситуаций.
Девушка пугалась все больше и больше. Герцог отчаянно пытался объясниться. Все его слова были фальшивыми, и мысль о том, что он ступил на путь, который привел к смерти его собственную сестру, что он ничем не лучше человека, соблазнившего Мелани, вызывала у Томаса желание бежать стремглав.
Как он мог уступить своим низменным инстинктам? Кому, как не ему, знать о том, что такое подмоченная девичья репутация? Чувствуя отвращение к самому себе, Ковентри заявил:
– Подобное не повторится. Можете быть в этом уверены. – Он просто обязан был сказать Амелии правду. – Я не…
Я не тот, за кого вы меня принимаете.
Он взъерошил волосы, понимая, что именно должен сказать, но опасаясь того, как это повлияет на мнение Амелии о нем. Однако поскольку это было единственно правильным решением, герцог все равно намерен был попробовать.
– Моя жизнь запутана и…
– Я все понимаю. – Ее унылый ответ перевернул душу Ковентри.
– Я так не думаю. – Он протянул руку, не зная, как ее утешить, чтобы не обидеть еще сильнее. – Амелия…
Она отвернулась от него и направилась к выходу. Не говоря ни слова, девушка открыла дверь и вышла в коридор, оставив Томаса наедине с чувством невосполнимой утраты и сожаления.
Глава 15
Проснувшись утром, Амелия решила не вставать с постели. Девушка повернулась набок и накрыла голову подушкой.
Ковентри поцеловал ее, и это было восхитительно.
Но затем все изменилось.
Амелия застонала, вспоминая, что именно произошло и то, как он потом извинялся за свое поведение. Не знаю, что на меня нашло. С таким же успехом он мог бы рассуждать о какой-нибудь отвратительной шляпе, которую купил прихоти ради.
Амелия натянула теплое одеяло на голову и уютно свернулась калачиком. Сегодня у нее не было желания что-то делать, кого-либо видеть, куда-нибудь идти. Она просто хотела побыть одна, до тех пор пока не забудется их восхитительный поцелуй и то, как ужасно все это закончилось.
Неожиданно в дверь постучали.
– Уходите. Я еще сплю.
Дверь открылась, и послышались осторожные шаги.
Амелия застонала.
– Джульетта, я тебя предупреждаю: я хочу…
– Это не Джульетта, – мягко произнесла леди Эверли. – Я решила лично удостовериться, что с вами все хорошо. Вы никогда не оставались в постели так долго.
– Вчера мы поздно легли, – объяснила Амелия.
– Но уже два часа пополудни. Внизу вас ожидает герцог.
Это заставило девушку сесть в кровати. Всклокоченные волосы упали ей на лицо.