Джереми молчал. Неожиданно он замолотил по воздуху кулаками. Томас бросился к нему, но не успел добежать: ребенок больно ударил Амелию по затылку.
– Ой!
– О нет! – воскликнула герцогиня.
Томас снял Джереми со спины Амелии.
– Нет-нет-нет! – повторял мальчик, продолжая лягаться, пока Томас нес его из гостиной наверх в детскую.
Там герцог опустился на пол и крепко прижал к себе рыдающего Джереми.
– Такое часто случается? – поинтересовалась Амелия у герцогини, когда они вышли прогуляться в сад.
День стоял теплый, солнечный, тонкий аромат жасмина и роз был таким чудесным, что Амелия не могла удержаться от того, чтобы не полюбоваться цветами поближе. Добавляя дню очарования, на деревьях пели птицы.
– Лишь когда Джереми чересчур возбужден. Понимаете, он… не избалованный ребенок. Его реакция в гостиной была столь бурной не только потому, что его лишили веселья. – Вдовствующая герцогиня вздохнула. – Все не так просто. Наверное, я зря пригласила вас на чай и показала вам ребенка. Ковентри не преминет меня пожурить.
– Ему не хотелось бы, чтобы я знала о том, что у него есть сын, который… немного отличается от других детей, да?
Заметив в глазах у вдовствующей герцогини невысказанную боль, Амелия, желая ее утешить, накрыла ее руку своей.
– Мой сын верит, что его наипервейший долг – защищать Джереми.
– И это правильно! – поддержала Амелия, когда они продолжили прогулку. – Мир может быть очень жестоким.
Уж ей ли этого не знать? Учитывая то, как больно было ей, уже взрослому человеку, от нелестных слов, она и представить себе не могла, каково ребенку.
– И дело не в том, что Ковентри вам не доверяет. Вы должны понять: это его самая сокровенная тайна. И он намерен хранить ее как зеницу ока.
– В таком случае он расценит мой приход сюда как предательство.
– Я считаю, что ваш визит был просто необходим, – грустно улыбнулась вдовствующая герцогиня.
Она взглянула на Амелию. Они шли по тропинке, ведущей к террасе.
Тон герцогини заставил Амелию взглянуть на нее.
– Что вы хотите этим сказать?
– Только то, что я желаю своему сыну счастья и надеюсь, что мой сегодняшний поступок расставит все по местам.
Амелия задумалась. Но у нее не было времени разобраться в сказанном, поскольку в саду внезапно появился Ковентри. И пяти секунд не прошло, как он оказался рядом с ними.
– Матушка, – герцог был воплощением серьезности, – могу ли я поговорить с леди Амелией наедине?
– Разумеется. Мне нужно оборвать несколько сухих лепестков вон с тех цветов.
Амелия посмотрела вслед удаляющейся герцогине и пожалела о том, что не может пойти вместе с ней.
Девушка оказалась наедине с герцогом. На его лице не было даже намека на улыбку, но при этом он не казался злым или надменным. Слава богу! Амелия уже устала быть объектом его недовольства. И пусть ей все еще было больно оттого, что Ковентри ее отверг, теперь она лучше понимала причины, толкнувшие его на это, хоть и собиралась дать ему понять, что в этом не было никакой необходимости.
– Ваша матушка поступила совершенно правильно, пригласив меня в гости, – сказала Амелия.
Черная бровь герцога удивленно приподнялась.
– И вы ошибаетесь, если думаете, что к Джереми следует относиться так, как будто… с ним не все в порядке, – добавила девушка.
– Он не похож на других детей, Амелия.
– Может быть. Но это вовсе не означает, что его нужно запереть в доме. Чему тогда он сможет научиться?
Герцог вздохнул и засунул руки в карманы.
– Не знаю. Вы видели, как он себя ведет. Только представьте себе, что будет, если такое произойдет при посторонних. Джереми будет выглядеть нелепо… его засмеют.
– Кое-кто наверняка будет смеяться. Но я бы никогда не повела себя так жестоко. Хантли, Габриэлла и Джульетта тоже. Уж вам ли этого не знать!
Ковентри кивнул, но на его лице по-прежнему читалось сомнение, поэтому Амелия решила быть предельно откровенной.
– Признаюсь, для меня подобное поведение не в новинку.
В глазах герцога вспыхнул интерес.
– Что вы имеете в виду?
– Моя сестра, Бетани… У нее тоже были проблемы. Она часто выглядела встревоженной, пряталась в углу и стояла там, раскачиваясь взад-вперед, пока кто-нибудь ее не обнимет. Ее нелегко было растить. Мы постоянно боялись новых эмоциональных всплесков. Поэтому мы с братом и сестрой, как никто, понимаем, каково вам, Ковентри.
– Я… я даже не догадывался об этом.
– У меня не было причин вспоминать об этом ранее.
Герцог потупил взгляд и стал переминаться с ноги на ногу, а потом вновь взглянул на Амелию – с такой болью, что у девушки чуть не разорвалось сердце от сострадания.