Задачу получили от генерала ри,Астонга, бывшего командующего королевской армией. После понесённых им поражений, от командования армией его отстранили, но из доверия короля Лекса и его окружения он не вышел.
Ни Олег, ни Нечай не сомневались, кто на самом деле стоял за подсылом этих горе-шпионов, и зачем это было нужно. И служат эти шпионы сюзерену герцога ре,Сфорца, и ничего плохого не злоумышляли. Но после того, как из них все эти никчёмные сведения выдавили, они были в таком состоянии, что смотреть было страшно.
— Если бы Уля сейчас… графиня бы не уехала, она бы исцелила, — Нечай был расстроен, понимая недовольство своего герцога.
— И что дальше? — иронично спросил Олег, — Просто так отпусить, высветив, и твою службу, и нашу теперь осведомлённость? А догадаться без моей подсказки схваченных допрашивать под видом каких-нибудь бандитов и профессионально? Трудно было у Бора попросить нуриевских специалистов, а не использовать своих костоломов?
Увидев, как замкнулся Нечай, Олег вспомнил о непростых отношениях, как между Нечаем и Бором, так и между тайной и комендантской службами, возникшими почти с первых дней самого существования этих служб.
— Ладно, — Олег поднялся из кресла, — Пошли. Я их исцелю. Но дел ты наворотил. Надеюсь, сам понимаешь.
— Так может, дорезать их и прикопать? — буркнул Нечай, искоса посматривая на своего шефа.
— Ты что, Нечай? Сбрендил, что ли? — Олег остановился и пристально посмотрел на тут же смутившегося и растерявшегося барона, — Никогда больше мне не предлагай убивать людей моего сюзерена, если ни он сам, ни его люди против меня не злоумышляли. Это понятно?
По-честному, у Олега и у самого мелькала мысль избавиться от неудачливых шпионов — очень уж ему не хотелось светить сам факт существования у него такой службы. Но его останавливало не только нежелание лишний раз запачкаться плохим поступком, но и нежелание давать своим людям неправильные морально-нравственные ориентиры.
А относиться к своему сюзерену неуважительно, значит ставить маркер своим вассалам, что такое, в принципе, возможно.
Понятно, что все его люди привязаны к нему крепко своими интересами. И, главное, не только и не столько финансовыми, сколько интересами своего здоровья и будущего долголетия — с таких крючков сложно соскочить.
Вот только, не одними лишь потребностями тела человек живёт. Над этим можно смеяться, сколько угодно, но им движут не только шкурные интересы, но и мораль.
Нет, в тяжёлых ситуациях, степень тяжести которых определяется, порой, каждым персонально, подавляющее большинство людей может пожертвовать моралью. Но они, хотя бы, будут понимать, что совершают плохой поступок, и могут от него отказаться в последний момент или, раскаявшись, попытаться исправить его последствия.
— В общем, извиняться не нужно, естественно, — сказал Олег, вернувшись из подземелья, где исцелил всех троих лексовских шпионов, — Пугать тоже теперь не имеет смысла — после того, что я увидел, им и так будет страшно. Им откроешь тайну, что исцелила их та, сведения о которой они собирали. Скажешь, пожалела дураков. Так, глядишь, и польза от них будет — не только будут графине благодарны, но и сами будут пребывать в уверенности, и короля убедят, что Уля сейчас в Пскове. И дай им пинка под зад. Это я образно, надеюсь, понимаешь. Пусть сегодня же уматывают отсюда со всей возможной скоростью.
Подниматься опять в кабинет начальника тайной стражи Олег не стал, направившись к выходу.
— Всё понял, господин, — покаянно опустил голову Нечай, — Сделаем всё в точности. А с Пражиком что?
— С ним я сам разберусь.
Олег вышел на крыльцо, где, при его появлении, остановились и вытянулись двое дежуривших на улице у входа ниндзя. Один из них, кажется, Вольмиг, слабый маг, был из тех первых учеников, кого искусству асассинов он, почти целиком весь курс, обучал лично.
— Как дела, ученик? — с улыбкой спросил его Олег.
— Всё хорошо, господин, — низко поклонился ниндзя, польщённый тем, что сам герцог его помнит и узнал.
— Не бросай тренировки, у тебя всегда хорошо получалось, — сказал Олег, подсаживаясь в седло с помощью Нечая лично.
— Конечно, господин! Всякую свободную склянку на это тратим, — с радостью доложил ниндзя.
Олег и так это знал, но погладить своих людей никогда лишним не будет. Он и сейчас, по восторженному виду бойца, видел, что поступает правильно. Да и второй ниндзя, что называется, проникся.