– Ты об этом еще пожалеешь! На коленях приползешь просить прощения, вот увидишь! – злобно процедила мать.
С этими словами она развернулась и стремительно зашагала по коридору.
– Селена, так ведь нельзя! Мама хотела для тебя лучшего! – Патрик сделал попытку надавить на совесть.
– Хотела лучшего для себя и моей младшей сестры — без сомнений, для тебя — определенно. Но не для меня. Для вас я всего лишь способ достижения цели, не человек даже. Картонка, лишенная собственных желаний. Но с меня довольно, Патрик. Я сыта этим по горло.
Он поджал губы, мотнул головой и вышел из комнаты. Селена догнала его у порога. Молча сунула в руку зонт-трость и распахнула дверь.
Дора Беджер шагала под проливным дождем, гордо вздернув подбородок. Точно генерал, проигравший битву, но не позволивший себя сломить. Патрик быстро нагнал ее, раскрыл черный купол зонта и позволил подхватить себя под руку. И вскоре их силуэты растворились в тумане.
Селена проследила, как не званые гости выходят за ворота, нажала кнопку замка на домофоне и направилась в кухню. Фредерика нигде не было. Похоже, он и правда вернулся в свое время. Тем лучше. Сейчас Селене было бы невероятно стыдно перед ним за этот скандал с матерью.
Она опустилась на стул, спрятала лицо в ладонях и разрыдалась. Накопившееся напряжение изливалось горячим потоком слез. В кармане ожил и завибрировал телефон. Селена утерла слезы рукавом, вытащила мобильник и взглянула на экран. Это был Луис.
– Привет, как ты? – раздалось на том конце провода.
– Не очень. Только что выпроводила за дверь мать с Патриком, – отозвалась она.
– О, нет! Они все же добрались до тебя, – ахнул друг, – прости, это все я виноват! Оказывается, твоя матушка снова приходила скандалить в мой офис, и начальник пошел у нее на поводу. Велел сотруднику тех службы взломать мою почту и поднять нашу переписку. Там были и дубликаты билетов на поезд, и договор об аренде, который я заверял для тебя у юриста. Я узнал об этом только сейчас!
– Ты не виноват, Луис, она все равно нашла бы способ добраться до меня, – шмыгнула носом Селена.
– Эй, ты что, плачешь? – обеспокоенно спросил друг. – Они что-то тебе сделали? Это давно перешло всякие границы! Давай заявим на них в полицию?
– Не нужно, я справилась. Они уехали. Правда, не знаю, на долго ли.
– Хотелось бы верить, надолго. Я видел твое сообщение о страховке. Что случилось?
– Одному моему очень хорошему знакомому срочно понадобилась помощь, но у него не было никаких документов, – пояснила Селена. – Их у него вообще нет.
– Он что, нелегал?
– Типа того. Прости, что доставила тебе неудобства. Скажи сколько нужно, и я все возмещу.
– Даже не заговаривай об этом. Я со всем разберусь! – сердито произнес Луис. – Если это был близкий тебе человек, то все в порядке. Но... – он помедлил, – ты уверена, что тебе не нужна помощь? Может, мне следует приехать? Я все равно собираюсь уволиться из этой конторы. Побуду какое-то время на вольных хлебах.
– Нет, все правда в порядке, не беспокойся! – заверила его Селена. – Не стоит тебе сейчас отвлекаться на ерунду. Все утряслось.
– Хорошо, как скажешь, – не слишком поверил заверением Луис, – но если что-то случится, звони мне не раздумывая!
– Спасибо за поддержку, – улыбнулась она. – Не представляю, что бы делала без тебя.
– Не говори глупостей, ты и без меня неплохо справляешься, – улыбнулся в ответ друг. – Сейчас я должен бежать на встречу с клиентом, спишемся позже.
– Хорошо, удачи тебе там!
– И тебе. До скорого, непоседа!
Друг отключился, и Селена улыбнулась своему отражению на темном экране. Страдать расхотелось. Разговоры с Луисом всегда наполняли душу теплом и поднимали настроение. Она было собралась заварить себе чай, как на телефон пришло сообщение от хозяйки особняка с просьбой сфотографировать зал на втором этаже.
Селена взглянула на небо. Тучи слегка посветлели, но все еще нависали над домом.
– У нас здесь зарядил ливень, – ответила она в сообщении, – фото могут получиться темными.
– Попробуйте со вспышкой, – прилетело следом, – возможно, все не так плохо.
– Что ж, ваше дело, – пробубнила себе под нос Селена. Поднялась из-за стола и направилась на второй этаж.