– Фредерик, это не важно. Мы ведь не по собственной воле каждый раз покидаем друг друга. И прекрасно знаем, чем все закончится.
– Да, все так, – тихо отозвался он. Когда последний рубин на часах исчезнет, они навсегда забудут дорогу друг к другу. И если до недавнего времени это не сильно тревожило его, то сейчас от этой мысли ему делалось невыносимо больно.
– Идем, возьмем кофе с десертами и поедем в особняк, – прервала его размышления Селена, – сидеть здесь мне что-то уже расхотелось.
Они ввалились домой, нагруженные вкусностями. Веселые, полные эмоций и впечатлений за день.
– У нас в музыкальном зале поставили рояль, – сказала Селена, – ты случайно, играть не умеешь? Хозяйка просила кого-нибудь опробовать инструмент.
– Да, правда не так блестяще, как мои сестры, – улыбнулся в ответ герцог.
– Отлично, нам это подходит! – рассмеялась она и прямиком направилась в зал.
Там уложила покупки на подоконник и с гордостью махнула рукой:
– Ну, как он тебе?
– Впечатляет, – Фредерик прошел к инструменту и коснулся его гладкой блестящей поверхности. – Но особняк еще не до конца восстановлен, зачем они поставили его сюда сейчас?
– Через пару недель миссис Блант хочет провести здесь музыкальный благотворительный вечер, чтобы привлечь дополнительных спонсоров. Так что рояль здесь не просто так.
– Вот было бы чудно, если бы мой особняк принадлежал тебе, а не какой-то там миссис Блант, – ухмыльнулся Фредерик и присел на широкую банкетку возле инструмента. Плавно открыл крышку и провел ладонью по клавишам.
– И что, теперь собираешься написать на меня завещание? – рассмеялась Селена. – Боюсь, оно утратит свою значимость за двести лет. А если нет, то вызовет массу вопросов и сомнений в его подлинности.
– Что ж, тут нужно подумать, – согласился Фредерик.
Селена приблизилась и опустилась на банкетку рядом с ним.
– Ты говорил, у вас уже наступила осень. Разве вы не покидаете Эллингс в это время года?
– Все так. Приморский город полностью вымирает с завершением сезона. И матушке становится невыносимо скучно. К тому же она начинает тосковать по снегу. Мы зимуем в Дэлвоне. Он расположен севернее столицы, и жизнь в нем кипит круглый год. Местное светское общество не столь изыскано, как в Толдоне, однако вполне приятное, – пояснил герцог. Опустил пальцы и уверенно извлек несколько аккордов.
Рояль звучал превосходно. Фредерик сел поудобнее, положил ногу на педаль, и руки его запорхали по клавишам. Прекрасная мелодия разлилась по залу, наполняя сердца трепетом. Селена, не отрываясь, следила за ним, и герцогу было приятно чувствовать ее восхищение. Он прикрыл глаза, наслаждаясь музыкой. Легкая и плавная, она уводила за собой в чудесный иллюзорный мир, окутывала теплом. И в то мгновение, когда прозвучал финальный аккорд, Селена едва смогла сдержать эмоции.
– Это было восхитительно! – разразилась она бурными овациями. – Я в жизни ничего прекраснее не слышала! Признаюсь, ты меня удивил.
– Рад, что тебе понравилось, – он развернулся к ней.
Они замолчали, глядя друг другу в глаза, и Селена нерешительно молвила:
– Тогда, если вы покинете особняк...
– Я никуда не уеду. Отправлю матушку с сестрами в Дэлвон, а сам останусь в Эллингсе.
– Но что ты им скажешь? Разве они не будут против?
– Придумаю достаточно убедительный предлог, – поджал губы герцог, – скажу, например, что одна особа будет сильно огорчена, если не застанет меня в особняке. Думаешь, достаточно убедительно?
Селена рассмеялась и хлопнула его по плечу. Он ловко перехватил ее ладонь и оставил на запястье легкий и нежный поцелуй. Сегодня они провели вместе чудесный долгий день, но герцог мысленно умолял судьбу дать ему еще немного времени.
В последние дни Фредерик столько думал о ней, что образ Селены не покидали его ни днем, ни ночью. Она являлась ему во снах. То робкой и застенчивой, то смелой, несдержанной и раскованной. И в этих постыдных снах он часто заходил гораздо дальше поцелуев.
Вот только Селена сразу сказала, что не желает случайной связи. Но что он мог предложить ей кроме оставшихся пяти встреч? Нет, Селена заслуживала иного, гораздо большего. Заслуживала стать его нареченной. По праву и с гордостью носить титул герцогини Эллингтон. Только ее он видел рядом с собой.