Селена огляделась по сторонам. Дерево, которым были обиты стены, сильно потемнело. Кое где панели и вовсе отсутствовали. По всей видимости, когда-то там располагались шкафы с книгами. Камин с отколотой по бокам лепниной зиял черной дырой. Паркет изрядно пожелтел и кое-где валялся выбитыми кусками. Кроме стола, массивным айсбергом возвышающимся возле окна, иной мебели не было.
Смотрительница приблизилась к стене, где, слегка накренившись, висел внушительный портрет в позолоченной раме, и поманила Селену пальцем.
– А вот и сам молодой герцог, последний из Эллингтонов, владеющих этим особняком. Ну что, хорош? – Мередит улыбнулась. – Похож на вчерашнего самозванца?
Селена приблизилась и с интересом уставилась на портрет. Тонкая сеточка из трещин покрывала все полотно, краски поблекли, и было почти невозможно разобрать черты лица герцога. Если они и были похожи с тем ненормальным, то лишь фигурой и темным цветом волос.
– Не сказала бы, что похож, – с сомнением произнесла Селена.
– Не удивительно, портрет в ужасном состоянии, – вздохнула Мередит. – Надеюсь, хоть теперь его отреставрируют. Так что вы хотели узнать о Фредерике Эллингтоне?
– Что-нибудь из его биографии. Когда он получил этот дом в наследство?
– Фредерик был еще подростком. Ему было всего пятнадцать, когда отец и дядя разбились в горах. – Мередит вновь взглянула на портрет. – Он обладал не только привлекательной внешностью, но и множеством талантов. Увлекался музыкой, рисунком и живописью, преимущественно графикой, и написал несколько восхитительных пейзажей. Почти все они хранятся в нашем историческом музее.
– Какая разностороння личность, – улыбнулась Селена, сложив руки на груди.
– А еще говорили, будто мышлением он опережал свое время. Только представьте, были найдены записи, где он сообщал, что в будущем люди будут летать на железных птицах, и самодвижущиеся лестницы будут поднимать людей на этажи больших торговых залов. Почти все, о чем он упоминал в своих записях, сбылось.
Селена изумленно выгнула бровь, не слишком поверив этому факту. Порой известных личностей специально окутывали выдуманным мистическим ореолом, дабы привлечь побольше внимания. Чтобы потом по двойной цене продавать сувениры доверчивым туристам.
– Многие леди мечтали заполучить его в мужья, и он даже был обручен с Лизетт Харлоу, но сердце его украла другая девушка. О ней он писал в своем дневнике: «Моя несравненная С...». – Мередит мечтательно улыбнулась, цитируя строчку. – Так он ее называл. Но кем была эта леди, историкам так и не удалось выяснить.
– Он был последним из Эллингтонов, кто владел особняком?
– Да, в одна тысяча восемьсот двадцать четвертом, когда началась война, его семья бежала под чужими документами. Они укрылись у дальних родственников на острове Шоттер. Но сведения о Фредерике с тех пор обрываются. Он словно в воду канул.
– Он погиб?
– Никто доподлинно не знает. Одни говорят, что он попал в плен и погиб, другие — что он воспользовался неразберихой и сбежал со своей тайной возлюбленной, в последствии переменив имя. Были и те, кто говорил, что герцог таки нашел путь в любимое им «будущее».
– Вы столько всего знаете о герцоге, – с восхищением произнесла Селена.
– Еще бы! Я двадцать лет проработала в историческом музее, прежде чем стала смотрительницей здесь. – Мередит прошла к окну и надавила на одну из панелей в стене. В ту же секунду раздался щелчок, и невысокая узкая дверь распахнулась внутрь. – Это выход в потайной коридор. В случае опасности здесь можно спрятаться. Я не стану запирать кабинет.
Селена ахнула и приблизилась: