‒ Ох, ваше благородие уже проснулось? Хотите кушать, верно? Не стоило себя так лишний раз вам утруждать, достаточно было в колокольчик прозвенеть, чтобы мы принесли вам кушанья… ‒ странно вида лакей, одетый в несуразную одежду, тоже нёс какой-то бред (как мне тогда казалось).
Ох, очередной пациент дурки. Кто на этот раз? Очередной шут?
‒ Просто скажи мне, где кухня. Мне нужен лёд, ‒ одарив его многозначительным взглядом, я спросил единственную нужную мне сейчас информацию.
‒ Извините, ваше благородие, но у нас нет льда, ‒ будто провинившись, слуга сжался, будто ожидая удара. Его, естественно, не последовало, в отличие от многозначительного взгляда, коим парень одарил странного мужчину.
Как они вообще тут живут безо льда? И что это вообще за шизик?
‒ Ох, ладно. Просто скажи мне, где тут холодильник? ‒ ощутив острое желание пробить своё лицо фейспалмом, парень, находясь уже чуть ли не на грани срыва, заунывным голосом спросил, где чёртов холодильник.
‒ Какой холодильник? У нас таких нет… ‒ на что получил закономерный ответ. Только тогда он начал что-то подозревать. До него долго доходило, но как дошло, так попёрло конкретно…
Нет холодильника!? В какой же деревне я очутился? Случаем, не на окраинах ли Химки? А то бывал я как-то там… еле свалил от этих деревенщин, едва поспевая подбирать за собой штаны. Хотя нет, даже там я, уверен, смог бы найти холодильник…
‒ У-у-уф… просто проведи меня на кухню, пожалуйста, ‒ обратился я к слуге, едва сохраняя хотя бы внешнее спокойствие.
‒ К чему вам туда? Там с минуты на минуту будет обед для слуг… ‒ на что тот лишь, недоумевая, что на меня нашло, объяснил, что туда сейчас не стоит ходить. В конце концов, к чему барину наблюдать за тем, как едят слуги?
Слуг? Я что, очутился в каком-то дворце олигарха? Откуда они здесь? Да и если я очутился в доме достаточно богатого человека, то почему здесь нет таких элементарных вещей, как холодильник и лампы? Здесь явно творится что-то очень странное…
‒ Извини, как тебя зовут? ‒ вежливо спросил я «слугу».
‒ Альфред, ваше благородие, ‒ и на мой вопрос был дан чёткий ответ.
Альфред, да… не самое распространённое имя в России, очевидно…
‒ Итак, «Альфред», ты можешь провести мне экскурсию по дому? ‒ спросил я его, ожидая, что тот не сильно занят.
‒ Да, конечно, ваше благородие, ‒ на что мне был вполне чёткий ответ, оправдавший все мои ожидания.
Отлично. Надеюсь, я смогу выудить из него информацию по поводу того, куда я попал…
‒ Слушай, Альфред, а как меня, по-твоему, зовут? ‒ спросил я его, воспользовавшись тем обстоятельством, что он – слуга, а я – господин, потерявший память.
‒ Я слышал, что вы потеряли свою память, но не ожидал, что это действительно так. Примите мои соболезнования, мой господин… ‒ произнёс он, выдавливая из себя слёзы… или мне просто так тогда показалось?
Мда… а просто ответить на вопрос нельзя..?
‒ Просто скажи, как меня зовут… ‒ заунывным голосом я произнёс в очередной раз свой вопрос, разглядывая портреты, коими был увешан весь коридор.
‒ Вы, ваше благородие, приходитесь седьмым сыном фрайхерра Кизельгура, Заальфельда и Рудольштадта, носящего герб великой династии Штауфенов, Отто Карлу Фридриху фон Штауфену. Вас зовут ‒ Карл Фридрих Иероним фон Штауфен… ‒ наконец-то, тот дал столь необходимую мне информацию.
Что же, мне и раньше не давало покоя заметно помолодевшее тело, но теперь, когда я услышал моё «имя», остаётся лишь два варианта, ‒ либо я тронулся умом и сижу в дурке, либо я переродился, как в тех самых пресловутых романах про попаданцев. Ввиду того, что первый вариант не очень радужный, предпочту верить, что это всё же второй случай.
‒ Альфред, ты случаем не знаешь, где мы сейчас находимся? Совсем память отбило, ничего не помню… ‒ спросил я, оправдываясь тем, что потерял память.
‒ Ох, мы находимся в родовом поместье вашего отца, Кизельгурском доме Багрового озера, ваше благородие.
Багровое озеро..? Интересно... неужели..?
Глава 3. А вы ноктюрн сыграть смогли бы?
‒ Учёба, разумеется! Хороший правитель – образованный и мудрый человек. У герцогства множество проблем, которые может решить только человек с крепкой рукой, в руках которого – перо и книга, а не только меч и щит… ‒ довольно интересное утверждение от человека, что потратил всю жизнь на войну, честно говоря. С другой стороны, стоит ему отдать должное за то, что он, вопреки тенденциям эпохи, стремится к восшествию просвещённого монарха, способного не только резать глотки другим, но и участвовать на равных в полемике, дискуссии и словесных спорах.