Записям я удивилась. Отец при мне записей не делал, но тут они присутствовали. Так же на столе лежало несколько обычных ученических тетрадей. Одна из них имела записи сделанных артефактов и для кого они предназначались. А вот вторая тетрадь была похожа больше на дневник. Углубляться в чтение не стала, решив забрать с собой и изучить позже. Нашла я также несколько пробных чертежей для артефакта защиты и артефакта уничтожающего проклятия. Наиболее удачные я сложила, чтобы так же забрать.
Пока я рассматривала бумаги на столе, Корин успел просмотреть книги на нижних полках и теперь залез на лестницу изучая верхние. А я приступила к изучению ящиков. Нашла пособие по высшей артефакторике, довольно древнее, в нем рассматривались схемы сочетания нескольких видов магии. Отец учил меня рассчитывать интегралы преломлений магических потоков, формулы вплетения магии в энергетические линии в кристаллах именно по ней. Поэтому я сразу отложила учебник, чтоб забрать с собой.
Нашла очень хороший каталог минералов и камней. Такого не было даже в академической библиотеке. Тут были подробные описания приготовления сплавов для артефакторских изделий, не применяемых обычно, с подробными описаниями и уже изученными свойствами. К тому же, книга была дополнена и личными записями отца. А вот под ней обнаружилась книга, совсем необычная и без названия, с обложкой из сшитой кожи различных существ. На книге, однако присутствовала гравировка, напоминающая основу проклятий, поэтому можно было догадаться, что книга о проклятиях. Я развернула необычный фолиант. Как я и предполагала, книга была о проклятиях, причем написанная от руки, значит второй такой не было. И сразу я поняла, что фолиант относился к запрещенным. В ней были схемы создания проклятий, некое практическое пособие проклятийника. Проклятия отъема магии, вызова демонов разлома, создания големов, извлечения и натравливания костяных гончих, личей, насылающие хиль разного вида и прочее.
Я открыла титульный лист, и мои руки дрогнули. Книга шмякнулась о край стола и громко упала на пол. Это была книга, написанная Ферзом Крулту и называлась «Основы переплетений рунических и демонических проклятий». Книга, похищенная из королевской библиотеки, обнаружилась в секретной комнате моего отца.
— Лея, что случилось?
Корин устроившийся на верху лестницы и до этого явно что-то увлеченно читавший с весьма сосредоточенным выражением лица, теперь обратил на меня внимание. А у меня слова застряли в горле, и я не смогла ответить. Как книга могла оказаться в библиотеке отца?
Корин одним прыжком соскочил на пол и подошел помочь поднять упавший фолиант, так как меня похолодевшие руки не слушались. Рассмотрел он книгу довольно спокойно, лишь слегка нахмурив брови.
— Лея, не стоит никому говорить, об этом, — сказал он мне поднимая взгляд. — Ты нашла еще что-нибудь?
Его спокойный тон немного успокоил и меня. И я кивнула в ответ, показывая ему книги и схемы.
— Тут есть небольшой дневник, — решила я рассказать о самой на мой взгляд ценной находке и показала тетрадь.
Тенебрей взял тетрадь и быстро пролистал, при этом по страницам заскользила магия. Я догадалась, что он знает магию скорочтения. Ничего не ответив, некромант вернул мне дневник.
— Заберем все с собой, — принял он решение. — Это все можно использовать, чтоб получить ответы на многие вопросы и тайны.
Что ж решение было разумным, сейчас все равно не хватит времени, чтоб все подробно изучить. Но неприятное чувство от находки засело у меня внутри и сейчас меня терзало.
— Корин, эта книга пропала из королевской библиотеки. И есть предположения, что проклятие, которое наложили на твоего отца и короля из нее.
И снова на лице Тенебрея не отразилось ни единой эмоции.
— Крулту — легендарный проклятийник, но слишком запрещенный, поэтому о нем почти не упоминают, — ответил он мне. — Ни одно изобретенное им проклятие не смогли снять. «Почерк» мага действительно очень похож.
Мне было страшно предположить, почему книга нашлась в отцовском схроне. Ведь это бросало некую тень на репутацию моего родителя.
— Я не понимаю, как тогда книга оказалась… — слова снова застряли в горле, — здесь. — Закончила я.
— Разберемся, — сухо ответил Тенебрей. — Не думай, Лея, о плохом. Твой отец был хорошим человеком, и не стоит себя терзать сомнениями и подозрениями.