Да, к такому я точно не была готова. Я только начала привыкать к статусу невесты, со всеми ее последствиями, и едва свыклась с постоянным присутствием, порой очень тесным, в своей жизни Тенебрея.
— Прости, но пока точно не готова, — согласилась я.
Корин не расстроился и на удивление пребывал в прекрасном расположении духа.
Мы в это время начали спуск по лестнице в подвал, где царила абсолютная тьма. Отец установил здесь светильники-артефакты, которые вспыхивали при нашем приближении. Иначе было бы очень страшно. Я здесь бывала всего несколько раз, но путь помнила хорошо. Дверь запечатывающая вход в центральный зал, где находился камень-основание, открывался кровью рода, поэтому мне пришлось проколоть палец иглой.
Камень, тяжело, с характерным шуршанием, отъехал в сторону, открывая вход в овальное помещение. Поддерживаемый колоннами стрельчатый свод глубокой пещеры, с каменистыми стенами, окружали камень-основание располагающееся в центре зала. Камень представлял из себя древнюю монолитную глыбу, с высеченными рунами. Привязка духа замка осуществлялась к нему.
Дух появился, когда мы вошли в зал. Медленно выплыл прямо из пола. Вообще наш родовой дух, был очень аскетичным. Жителям замка он являлся редко и не любил принимать гоминидоподобную форму, оставаясь в своем естественном виде жуткого змееподобного существа в латах, с красным глазом и четырьмя когтистыми руками.
— Рхашанраат, я привела лорда Тенебрея, для принятия клятвы вассала, — сообщила я ему.
Темный дух не проявлял никаких эмоций, смотря на нас бесстрастно своим жутким глазом.
— Род примет нового вассала, — сообщил он. — Но боги приготовили вам иной путь.
Честно говоря, в детстве я жутко боялась нашего духа-хранителя, и совсем не понимала его, как и он видимо не всегда понимал меня. Отец старался ограничить мое общение с Рхашанраатом, так как потом меня во сне мучали кошмары. И какое-то время даже не разрешал ему появляться передо мной и другими обитателями замка. А повзрослев я избегала его уже по привычке.
Вот и сейчас дух явно не понимал меня, а я его. Или он понимал, а я — нет. Но поправлять его я не стала, пусть думает все что хочет, лишь бы не мешал.
— Эм-м, — протянула я. — Так мы приступим?
— Поясни, — потребовал Тенебрей, обращаясь к духу рода.
— Этот замок долго будет пустовать, — ответил ему дух. — Таково предназначение. Вы не станете хозяевами замка.
Тенебрей усмехнулся. Почему-то ему слова потустороннего существа, прикованного кровью к замку, не показались странными.
— Лея, приступим.
Он достал из-за голенища сапога ритуальный некромантский кинжал.
— Ты знаешь, что делать? — спросил он у меня.
Я знала теоретически. Как наследница целого герцогства, я изучала все клятвы, которые произносились согласно законам, а также обязательства, что они накладывали.
Остановившись перед камнем-основанием, я начала произносить слова принятия нового рода в свой дом:
— Я, Лейяна Норис Хардин, наследница дома Хардин, готова принять клятву верности вассала от лорда Корина Эльдара Тенебрея, главы рода Тенебрей, — произнесла я. И камень-основание отозвался зеленоватым свечением рун.
Корин улыбнулся мне и быстрым движением нанес порез на свою ладонь. Из раны потекла темная, тягучая кровь капая на камень-основание.
— Я, Корин Эльдар Тенебрей, глава дома Тенебрей, обязуюсь хранить верность и защищать дом Хардин, оберегать его наследницу — Лейяну Норис Хардин, до последнего вздоха, пока жизнь не покинет мое тело. Ни помыслом, ни делом не пытаться ослабить величие дома, и не причинять вред, ни косвенно, ни прямо. Хранить ей верность во всех делах, как невесте и будущей жене. Клянусь любить и опекать, баловать и защищать до окончания веков. Клянусь, что моя нежность и верность не разочаруют. И сделаю все, чтоб это длилось вечность. Пусть боги и дух-хранитель дома будут мне свидетелями. Лейяна Норис Хардин, примешь ли ты от меня клятву вассала и будущего мужа?
Корин протянул мне руку, чтоб я подала свою для завершения ритуала. Но мне стало не по себе. Первая часть клятвы была вполне стандартной, но вторая часть, была больше похоже на клятву верности супругов. Однако от меня не требовали обратной клятвы, поэтому я не стала возражать и подала руку произнося обратные слова:
— Я принимаю тебя в вассалы и обязуюсь не предавать доверия рода Тенебрей. Всеми своими деяниями защищать и стремиться к его процветанию. Пусть боги и дух-хранитель дома будут мне свидетелями.