Отряд инквизиторов переводил взгляд от одного герцога к другому. Поняв, что больше ничего интересного не произойдет и тревога ложная, сержант повел магов обратно.
— Кто бы говорил, — огрызнулся Тенебрей. — Твой дежурный маг так же пренебрегает обязанностями.
Истед никак не отреагировал, продолжая ухмыляться.
— Ты напугал свою невесту, — заметил он.
И Корин повернулся ко мне. Взгляд тут же потеплел, и некромант успокоился.
— Прости, Лея, что тебе пришлось наблюдать за подобным, — извинился он передо мной, подходя ближе и беря за руку. — Ты не должна была слышать тех гадостей, что позволила себе произнести леди Рэй. Ее тут вообще не должно было быть.
— Есть планы на вечер? — спросил Истед, прерывая наш разговор.
— Есть, — ответил некромант. — Но позже я с тобой встречусь.
Истед кивнул и нахально подмигнул мне.
А Корин повел меня на выход. Мы забрали плащи, подождали, пока подадут карету и наконец-то поехали в сторону моего имения. Насколько я устала, я поняла в экипаже, так как хотелось закрыть глаза и просто побыть в тишине. Голова немного гудела от событий сегодняшнего дня и совсем не хотелось ни о чем говорить. В карете повисла какая-то неудобная тишина.
Но видимо Тенебрей обладал наблюдательностью и понял мое состояние. Пересев на сидение рядом со мной, он быстро подхватил меня и усадил к себе на колени, положив голову на плечо.
— Расслабься и отдохни, дорогая, — сказал он прежде, чем я успела возразить.
Сидеть у него на руках было слишком удобно и тепло. Я оказалась будто в кресле, а пристроить голову на плечо стало почти облегчением. Подумав, что нас все равно никто не увидит, а ехать обратно займет не меньше двадцати минут, я все же не стала вырываться и прикрыв глаза наслаждалась возможностью расслабиться.
В какой-то момент я даже заснула. Удобная поза и мерное покачивание рессор сыграли со мной злую шутку, так как я пропустила момент, когда карета остановилась перед домом. Проснулась я, когда моего лица коснулся холодный воздух, а некромант нес меня по ступеням в особняк. Спросонья я не сразу осознала, что происходит, как мы оказались в холе. Тенебрей поставил меня на ноги и помог снят плащ-накидку.
— Леди приготовить восстанавливающую ванну. Ужин подать через сорок минут в малую гостиную, — отдавал он распоряжения дворецкому и слугам, которые так удивились, что даже не посмели ничего сказать или спросить, спеша выполнить распоряжения.
— Лея, я буду ждать тебя, — сообщил он мне счастливо улыбаясь.
Мне стало стыдно перед прислугой и я поспешила в свою комнату наверх, вслед за горничной. А некромант уверенно пошел в сторону гостиной.
— Как вам повезло, леди, — выразила свое восхищение моя гувернантка и горничные согласные с ней, закивали головами. — Такой обходительный и заботливый у вас жених.
Прислуга в столичном имении была мне не знакома, их нанял не так давно мой дядюшка. Сердечность, с которой девушки принялись ухаживать за мной, подкупала, а слова, прозвучавшие от горничной, показались искренними. Они действительно были очарованы герцогом Тенебреем. Я предпочла не обсуждать своего жениха со слугами и молча позволила себя раздеть, чтоб поскорей оказаться в купальной.
Вода розового цвета, в которую были добавлены снимающие усталость эликсиры, переливалась перламутровыми оттенками. И я позволила себе полежать в ванной целых двадцать минут. Пока не почувствовала, что усталость отступила окончательно, а голова перестала болеть и прошла сонливость.
Горничные помогли мне вымыть волосы и натерли кожу увлажняющими и ароматическими маслами. То платье, что приготовила мне гувернантка я отвергла, оно было слишком вечерним, а мне сейчас хотелось больше домашнего комфорта. Поэтому я выбрала платье без вышивок и украшений, из мягкой, легкой шерстяной темно-синей ткани с вставкой в мелкий горошек. Волосы приказала просто уложить в легкую, простую прическу, собрав сзади. Так и отправилась вниз на ужин. Есть мне хотелось изрядно, на обеде я ела мало, а в замке так и не удалось перекусить как хотелось.
Тенебрея я обнаружила разлегшимся по-домашнему на диване в гостиной и читающим ту самую книгу, что он попросил у меня из архива отца. Камзол он снял и остался в одной рубашке. Поскольку голову положил на один из подлокотников, ноги в сапогах ему пришлось закинуть на второй, так как высокий рост не позволял разместиться более комфортно. Но видимо это не причиняло ему неудобств.