— Снимите с Леи, печать молчания. И сегодня я всем поставлю новые, никто не должен знать об этом разговоре, — принял решение некромант.
— Не много ли вы на себя берете? — возмутился ректор.
— У меня высший допуск, — усмехнулся ему Тенебрей показывая на ладони королевскую печать, вспыхнувшую красным контуром. — Я могу решать от имени короля.
— Хорошо, — сквозь зубы согласился ректор. — Лейяна, дайте мне вашу руку.
Я послушно протянула конечность запястьем вверх и посмотрела в глаза ректора. Лорд Сенье накрыл ладонью мое запястье и печать вспыхнула, растворяясь и обжигая. Я терпеливо стиснула зубы. Усмехнулся смотря на это инквизитор.
— Принц, — первым подал голос он, как только моя печать растворилась, с каким-то особым наслаждением называя наследника, — и герцог Клутвин.
— Герцог Миллёр, — процедил ректор, — и маркиз Арин-Канн динэ Эрвиль, его прихвостень.
— Принцесса Патрисия, у нее привязка с демоном, — закончил Тенебрей.
И все молча уставились на него.
— Это выяснилось благодаря Лее, — решил пояснить он. — Мать передала ей свою силу, перед арестом.
Лорд Сенье заметно занервничал и выпрямился в кресле.
— Да вы совсем рехнулись! Вы подозреваете наследников? — зашипел он и его лицо потемнело.
— Успокойтесь, лорд Сенье, — шикнул на него некромант. — Королю я свои подозрения рассказал и объяснил их причину. Потому он мне и поручил во всем разобраться и найти прямые доказательства. Его Величество не был удивлен.
Ректор обессиленно рухнул обратно на спинку стула, сложив на груди руки и погрузившись в свои мысли.
— Давайте свои руки, — распорядился Тенебрей.
Пока он по очереди ставил всем печати, я разглядывала его из-под полуопущенных ресниц.
Решительный, несколько жестокий и властный взгляд меня сегодня пугал. И я сейчас снова вспоминала слова своего дяди, что Тенебрей, не тот человек, который сделает меня свободной и счастливой. Сейчас я как никогда была с ним согласна. Не таким я знала герцога Тенебрея, не таким он мне казался еще вчера. Я должна была признать, что несколько обманулась и не до конца его еще узнала.
Когда с остальными было закончено, я протянула свою руку, где на запястье еще оставался красный след от снятия прошлой печати, понимая, что сейчас будет больнее, чем в прошлый раз, кожа еще не успокоилась.
— Тебе не нужно, Лея, — остановил меня некромант.
— Почему? — удивилась я, и вместе со мной тот же вопрос задал Истед.
— С Леей, меня связывает клятва вассала, — пояснил Тенебрей. — Я не могу ей поставить печать. А нарушение любой клятвы со стороны сюзерена почувствую. Так что тебе достаточно произнести клятву на крови.
У присутствующих удивленно вытянулись лица. А я вспомнила, что действительно у меня перед Тенебреем по крови высший приоритет. Я достала из кармана платья ритуальную иглу и проколола основание пальца на ладони. Выступила крупная, тяжелая капля. Видимо я немного перестаралась.
— Даю клятву, герцогу Тенебрею, что ни словом, ни делом не выдам тайн, что были произнесены сегодня в этом помещении и, ни помыслом, ни своим действием, не попытаюсь ее обнародовать посторонним лицам. Пусть боги и дух-хранитель моего дома станут мне свидетелями и примут клятву.
Кровь запузырилась, будто вскипая и впиталась в ладонь.
— Как вас так угораздило? — поинтересовался Истед, смотря на это все.
— Так нужно было, — не стал вдаваться в подробности некромант. — Я надеюсь все теперь знают, что делать, — подвел он итог. — Можно расходиться. Истед провожать не буду… не девушка, сам дорогу найдешь, — бросил он инквизитору, таким образом выпроваживая его.
Мы со Стомианом встали. И пока я надевала свой плащ, эльф успел уйти.
— Корин, задержитесь, — попросил ректор.
А я в сопровождении дракона пошла на выход в сторону нашей гостиной.
Шла я медленно, погруженная в свои мысли. Проходя мимо второго этажа мы со Стомианом услышали веселый гомон и музыку, доносящуюся из гостиной команды Клутвина.
— Празднуют возвращение, — поделился со мной мыслями дракон.
— Да, наверное, — согласилась я, не став развивать тему.
Настроения не было от слова «совсем». Слишком тяжелыми были прозвучавшие сегодня выводы, и принять их мне нужно было время. Тягостное впечатление произвел на меня сегодня и Тенебрей. Мыслями я все время возвращалась к этому. Хотелось остаться одной и все обдумать как следует. Поэтому в гостиную я заходить не стала, остановившись в коридоре у окна, и прислонилась лбом к холодному стеклу.