На темном небе ярко светила луна и уже появились первые звезды. Погода стояла тихая и какая-то по-осеннему грустная.
— Лея, ты не идешь? — поинтересовался дракон у меня.
— Нет, — ответила ему. — Не хочу. Хочу побыть сама.
— Я не могу оставить тебя одну, — констатировал он.
— Тогда молчи и не мешай, — попросила я, прикрывая глаза и кладя ладони на холодное стекло.
Холодное окно помогло мне остудить воспаленные мысли. Я расслабилась и постаралась через ладони и лоб впустить в себя холод. Через некоторое время, мне все же удалось немного остудиться и мысли потекли более размеренно, а я смогла успокоиться.
— Что тебя так взволновало, Лея? — услышала я вопрос.
Мне стало легче, и я не стала уходить от разговора:
— Стомиан, к чему такие жертвы? Почему снова кто-то должен страдать?
— Лея, мы не поймем, так как не стремимся к власти… — прозвучал спокойный ответ. — Любая власть, а тем более жажда ее обладания, меняет сущность.
— Всех? — спросила я.
— Всех, Лея. Даже тебя. В своем имении ты была другой… Такой, какой должна быть герцогиня. И во дворце тоже.
— Да, — признала я. — Это как маска, которую приходиться иногда надевать, чтоб тебя не забрызгали грязью.
— Я понимаю, — прозвучал голос дракона чуть ближе. — Но у кого-то маска срастается с лицом навсегда.
А я подумала о том, что все же дракон прав, снова вспомнив о Тенебрее.
— Лея, — раздался за моей спиной голос мага, — я давно хотел тебя спросить: у тебя все хорошо? Я вижу, что тебя что-то все время тяготит. Сегодняя ты вообще была не своя. Это из-за Корина? Он тебе не нравится?
Вопрос был несколько личный. Но Стомиан не был тем, кто станет собирать сплетни и передавать их своему другу.
— Не знаю, Стомиан, — призналась я. — В одно время меня к нему тянет, я даже подумала вчера что влюбилась. А иногда, вот как сегодня, мне становится страшно и я даже не совсем понимаю, от чего.
Присутствие дракона ощущалось, как сгусток тепла, будто от печи, что находится сзади. Создавалось ощущение какой-то защиты и поддержки и в то же время немного раздражало. Холод был мне сейчас предпочтительней.
— Лея, если тебе нужна помощь, или защита… — услышала я тихий голос. — Я готов тебя защитить не только от тех, кто тебе желает зла…
Дракон не договорил. Видимо продолжать говорить о друге ему было тоже тяжело.
— Спасибо, Стомиан, — ответила ему и мне как-то сразу стало чуть легче на душе.
Дверь нашей гостиной открылась и на пол коридора легла полоска света. А в коридор, цокая каблуками ботинок, выбежала Линетта, и только захлопнув дверь, заметила нас, на несколько секунд замерев от неожиданности.
— А что вы здесь делаете? — растерянно задала она вопрос.
Мы молчали. Я не хотела рассказывать о своем настроении, а Стомиан, не стал объяснять, почему остался со мной.
— Ладно, — сдалась Линетта, поняв, что не услышит ответа на свой вопрос. — Я ждала тебя, Том, но уже поздно и я пойду… — сказала девушка и пошла в сторону лестницы.
— Иди за ней, — сказала я дракону, поняв, что подруга может обидеться.
— Я не оставлю тебя, Лея, — ответил маг.
А как только Линетта скрылась за поворотом, к нам вышел Тенебрей, озадаченно озираясь на пробежавшую мимо девушку.
— Что здесь происходит? — задал он вопрос требовательно.
— Иди, меня есть кому «охранять», — тихо попросила я еще раз Стомиана, и он тут же быстрым шагом направился вслед за своей возлюбленной, пройдя мимо некроманта и даже не глянув на него.
А я молча смотрела на своего жениха. Корин не спеша подошел ко мне и стал напротив, глядя прямо в глаза.
— Лея, я… — начал было он, протягивая ко мне руку.
— Лучше молчи, — попросила, отступая и не давая к себе прикоснуться. — Мне и так сейчас трудно.
Тенебрей горько усмехнулся, не опуская протянутую конечность.
— У меня был очень трудный день, Лея, не усугубляй хоть ты, — тихо попросил он, делая шаг ко мне.
Я сцепила зубы, а глаза Тенебрея опасно сверкнули гневом.
— Что тебе не понравилось, Лея? — более агрессивно спросил он. — Почему с тобой, когда вроде приближаешься на шаг вперед, потом приходиться отступать на два назад?
Я снова промолчала, вспоминая о той жестокости, что сегодня проявил Тенебрей. А Корин довольно грубо прижал меня к себе, продолжая сверкать глазами.
— Лея, я это делаю, ради тебя и своей семьи. У меня нет никого дороже кроме тети, дяди и тебя! Вы единственные, ради кого я пойду на все и через всех. Я хочу, чтобы тебе и им ничего не угрожало.
Я опустила глаза. В таком контексте, я могла понять его поступки. Дядя поступит точно так же. Но страдания и смерть других существ, в борьбе за власть, претили мне.