Тенебрей и Истед как только ректор закончил свою речь, почти синхронно развернувшись и сразу устремились к двери, что-то обсуждая между собой. Адепты начали расходиться. Ректора окружила стайка девушек, сразу засыпав какими-то вопросами.
— Лея, идем, — позвал Элдрин, моментально выловив меня в толпе и схватив за руку потянул к выходу. — Какая у тебя первая пара?
— Целительство, — ответила я, едва поспевая за шустрым эльфом.
— Это хорошо, у меня занятие почти рядом, значит не опоздаю на свою пару.
Пришли мы к нужной аудитории первыми. Дверь была еще закрыта, поэтому мы расположились у окна, дожидаться преподавателя и мой курс. Начали подходить мои сокурсники, собираясь группкой и тихо перешептываясь. На Элдрина и меня косились, обсуждая между собой, но никто подходить не стал. Я молча рассматривала академический двор за окном, мечтая, чтоб занятие началось поскорее.
— Ты правда Хардин? — спросил меня наш староста, гном Тарафут, отделившийся от остальных и подошедший к нам поближе. Курс внимательно следил за нами. А мне не хотелось, чтоб меня как-то выделяли. Ведь мне прекрасно училось и до того, как все узнали, что я дочь бывшего королевского артефактора и герцогиня.
— Правда! — ответил за меня в своей хамско-нагловатой манере Элдрин, раскидывая руки по подоконнику. — Самая настоящая и не поддельная! Настоящий алмаз, правда, ягодка?
Я уничижительно посмотрела на дроу:
— Правда, фрукт, — подтвердила я.
— Это здорово, — пробормотал гном среляя в нас глазами, — а мы еще удивлялись откуда ты «такая» взялась… Ой! Простите… Вы взялись, — смутился он.
— Саруг, — вздохнула я, — почему ты теперь мне «выкаешь»? Давай общаться как раньше, а то и мне придётся всем «выкать», а мне этого не хотелось бы…
— Хорошо, — улыбнулся гном. — Просто все так… странно и неожиданно. Любой хотел бы чтоб его учил артефактор Хардин. Может ты когда-нибудь найдешь время рассказать нам всем о своем отце? У нас в четверг вечер артефакторов намечается. Декан разрешает иногда в фойе лабораторий устраивать вечера знакомств. Считает, что так адепты ценные связи приобретают и обмениваются опытом. Может и ты придёшь? Твой отец ведь больше после себя учеников не оставил.
Мое горло тут же сковало спазмом, а на глаза набежали непрошенные слезы.
— Слушай, коротышка, — зашипел Элдрин заметивший мое состояние, и меняя позу, — ты в болоте рос и ядовитым газом надышался в детстве? Или просто от природы такой тупенький? Не думал, что артефакторы безмозглые бывают.
Гном испуганно отпрянул от темного эльфа. А я, проглотив ком, нашла силы заступиться за своего старосту:
— Элдрин, прекрати, он не хотел меня… огорчить.
В это время в коридоре появилась преподаватель по целительству магистр Фиарель и строго посмотрела на всех нас, подходя ближе.
— Надеюсь вы тут не драку устраивать собрались, адепт Ризгас? — мелодично спросила она, отпирая дверь и пропуская адептов.
— Что вы! — возмутился Элдрин. — Магистр, как вы могли так подумать? Я ущербных не бью!
Эльфийка вонзила в него строгий взгляд:
— Адепт, я не припомню, чтоб вы учились на факультете артефакторики. Потрудитесь исчезнуть с моих глаз, иначе мы с вами долго будем наслаждаться друг другом в госпитале на отработке.
Мои сокурсники замедлились, слушая перепалку преподавателя и проклятийника.
— Магистр Фиарель, — ехидно улыбнулся дроу прищурив глаза, — с вами я готов что угодно до-о-олго и с наслаждением отрабатывать. Всегда можете попросить прямо и без лишних формальностей. Я к вашим услугам!
С этими словами дроу отвесил церемонный поклон красиво взмахнув рукой, и послал застывшей от шока эльфийке воздушный поцелуй, поспешив скрыться в смежном коридоре.
— Харель… — гневно обратилась ко мне целительница. — То есть… Хардин! Надеюсь вашего друга я больше рядом со своей аудиторией не увижу!
— Мне его самой иногда не хочется видеть, — пробормотала я, проходя в помещение.
Две следующие пары у нас были вместе с курсом Тирела, поэтому ходила и сидела на парах я уже с вампиром. С лекарем мне было немного комфортней, чем с Элдрином. Дроу привлекал слишком много внимания, вампир же был спокойным и сосредоточенным. Мне же досталось сегодня излишнее внимание от преподавателей. Спрашивали меня чаще, чем остальных.
— Вот они — плоды популярности и избранности, — усмехнулся Тирел, после того, как я в очередной раз ответила на вопрос.