— Я лучше сама, — ужаснулась я.
— Нет уж, у меня выйдет быстрее. Грейся и не высовывай руки из-под плаща.
Сказано было так, что было понятно, возражения не принимаются. Я действительно только начала согреваться, и меня начал бить озноб. Трясущиеся руки — плохой помощник, если нужно справиться с надеванием чулок. Мне придется смириться и принять помощь. Себе же я пообещала в следующий раз взять Линетту или Кирану, чтоб не очутиться больше в такой ситуации и не краснеть как помидор.
Тенебрей продолжал сражение с моими чулками. Он несколько раз выворачивал и вертел их, пока разобрался. И все-таки у него получилось надеть сначала один, а потом и второй. Пока что до колена. Когда он поверх полунадетых чулок надевал и зашнуровывал ботинки, я внимательно следила за его быстрыми и одновременно немного растерянными движениями.
— Тебе, наверное, еще ни разу не приходилось одевать девушку, — вдруг вырвались из меня слова. И я тут же пожалела о них.
Руки Корина замерли, и он резко посмотрел мне в глаза. Взгляд потяжелел.
— Не приходилось, — ответил он мне, не отводя глаз. — Хочешь это обсудить?
Мне стало еще более неловко. Я ведь и так обо всем догадывалась, и своими словами лишь создала неловкий момент.
— Прости, — нашла я в себе силы извиниться, — не подумала, прежде, чем сказать.
— Лея, я понимаю, что тебе может быть неприятно, то, что ты сегодня узнала. Но я не буду оправдываться за то, что было когда-то, — категорично заявил он. Закончив с ботинками, Тенебрей попытался под юбкой натянуть мне чулки выше. Но я этого не дала сделать, останавливая. Меня уже достаточно отогрелись руки, хоть дрожь никуда не делась и меня продолжало трясти.
— Спасибо, но дальше я лучше сама, — попросила его. — Отвернись, пожалуйста.
Некромант послушно стал ко мне спиной, а я быстро подняла подол платья и принялась подвязывать чулки.
Конечно он был прав. С моей стороны было неправильно напоминать ему о Суилинь и бередить старые раны. Что на меня нашло? И с чего я вдруг решила сказать ему колкость? Это было недостойным поведением. Прошлого уже не исправить.
— Я готова, — сообщила, когда закончила.
— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался некромант, поворачиваясь ко мне, он оставался все еще хмурым, после предыдущего разговора.
— Уже лучше, — ответила я. Тенебрей тем временем собирал мои вещи, складывая сумку.
— Лея, я хотел сказать… — начал было он, когда подобрал весь мой инвентарь, но я резко остановила его закрыв ладошкой рот. Корин замер, не ожидая от меня такого.
— Не нужно, — попросила я, — оставим все в прошлом. Я благодарна тебе за честность утром. И не хочу больше об этом говорить и вспоминать. Прости меня, я не должна была напоминать о том, что было. — Я убрала ладонь и улыбнулась: — Идем скорее проверять артефакт. Ты теперь должен со мной расплатиться!
Тенебрей улыбнулся мне в ответ, видимо ему «полегчало» и снова вернулось хорошее настроение.
— Да, я готов расплатиться… тебе понравиться, — пообещал он, беря меня за руку, а потом сразу подхватывая.
Я снова не стала возражать, так было теплее.
Когда мы почти вышли из парка, то услышали громкие разговоры и спор. Тенебрей не спеша пошел в ту сторону. На выходе из открытого полигона, который вел в парк, стояло четверо оборотней. Трое сгруппировались вокруг одного, которого самый крупный из них прижимал локтем за шею к забору. Несмотря на угрожающую позу нападавших парень не вырывался и не отбивался, а выглядел как-то затравленно и виновато.
Корин поставил меня на ноги.
— Подожди немного здесь, Лея, — попросил он и направился в сторону боевиков. Судя по нашивкам, все относились к четвертому-пятому курсу стихийного факультета. Оборотни вообще редко шли учиться на другие направления. Им лучше всего подчинялась стихийная магия, а основная масса поступала на службу в армию или городскую стражу.