— Сама ничего не понимаю, — отрешенно ответила девушка.
— Не обольщайтесь, — осадил их Корин. — Если бы лорд Сенье по-настоящему хотел прекратить общение Линетты и Стомиана, он бы нашел способ это сделать. Ясно же, что он просто контролирует чтоб все оставалось в рамках приличия. В прошлом году он гораздо жестче реагировал на их взаимоотношения. Вспомните, Линетте разрешили сидеть с нами только после того, как на нее три раза вывернули еду. А Стомиан осадил адепток.
Мы принялись за завтрак, наблюдая как через пятнадцать минут Иниветта вместе с Мейнирой вернулась в столовую и села за стол к ректору, вполне непринужденно пожелавшему ей приятного аппетита.
Весь день до обеда у меня были совместные пары с Тирелом. Поэтому попрощавшись с нами Тенебрей ушел по своим делам, а я с вампиром пошла в сторону аудитории по минералогии. Пока мы ждали лекцию, не спеша подошел и дракон-новенький. Когда открылась аудитория, адепты стали занимать свои места, дожидаясь преподавателя. Мы с Тирелом по привычке пошли к парте, за которой сидели обычно. Аудитория была большой, свободно вмещавшей все три факультета с ступенчатым расположением парт. Пока мы доставали свои тетради и перья к нам подошел дир Аскурк.
— Разрешите сесть с вами? — спросил он в своей невозмутимой манере и бесстрастным выражением лица. — Я пока никого здесь, кроме вас не знаю.
Мы с Тирелом переглянулись. Сидеть с драконом не хотелось, уж больно неприятное впечатление произвела его сестра утром, но и прогонять было неправильным. Каждому новичку было трудно на новом месте. Мне ведь так же пришлось столкнуться вначале с трудностями.
Мы с Тирелом подвинулись, освобождая место за широкой партой. И парень вполне спокойно и молча уселся.
Почти перед началом занятия к нам подошел староста моего курса Саруг и поздоровавшись обратился к новенькому:
— Привет, я староста четвертого курса факультета артефакторики, Саруг Тарафут, — он подал дракону руку. — Лорд-ректор приказал мне сопровождать тебя и показать все, пока ты не освоишься. Так что после лекции я буду ждать тебя в коридоре. Можешь обращаться, если есть вопросы.
— Илишин дир Аскурк, — пожал парень руку, — спасибо за помощь.
Гном ушел, а я пристальней посмотрела на дракона. По характеру он отличался от своей сестры, я уже несколько раз отметила разницу. Надо сказать, что он нам не надоедал разговорами и ни о чем не спрашивал, терпеливо ожидая начала занятия. Однако несмотря на свою ненавязчивость, было нечто такое, что мне в парне не нравилось. Какое-то внутренне чутье меня настораживало. Бегло просканировав его ауру, я отметила, что дракон ожидаемо был светлым, но аура у него была частично скрыта, что могло говорить либо о большом потенциале, либо, наоборот, о сильно низком.
На следующих двух лекциях, дракон сел снова с нами. Несмотря на то, что во время перерыва, наш староста лужицей расплывался перед ним, всячески старался угодить и предлагал сесть вместе с ним. Парень разговаривал мало, остальных сокурсников сторонился и лишь вежливо отвечал. И особенно я возрадовалась, когда поток преподавательского интереса вдруг перекинулся с меня на новенького. Теперь дополнительные вопросы сыпались на него, меня спрашивать перестали. Дракон отвечал в основном правильно, допуская какие-то небольшие ошибки, которые сам же и исправлял, когда ему задавали уточняющие вопросы. В целом, видно было, что знания у него есть.
На третьей лекции по практической некромантии, дракона от нас отсадил магистр Зелирон Хиро, дав ему билет для сдачи теоретического зачета.
Только по пути в столовую нам удалось с Тирелом обменяться впечатлениями:
— Не нравится он мне чем-то, — призналась я вампиру, в ответ на его вопрос.
— Да нормальный парень, — не согласился Тирел. — Немного замкнутый, но с такой-то сестрицей и я бы предпочел молчать. По крайней мере, он ненадоедливый. В Дейранаре другие законы и отношение к другим расам. Для них здесь все тоже может быть в диковинку и необычно.
— Тирел, а ты смотрел его ауру? — задала я вопрос.
— Да, мельком. Ничего необычного — обычный светлый, скрывающий свой потенциал. Большая часть боевиков на четвертом-пятом курсе, начинают делать то же самое.
— Стомиан так не делает, — пробормотала я.