А меня вдруг начало сильно клонить в сон, будто втягивая в пучину. Хотя до этого спать особо не хотелось. После всего, что услышала, я думала, что просто так не засну. Но глаза сами собой слипались и мысли путались. Свет в гостиной начал медленно гаснуть и сквозь сомкнутые веки, я различала лишь всполохи огня в камине, который трещал, создавая уют.
[1] Пример песни Gayazov brother — Малиновая лада.
[2] Пример песни Anna Asti — По барам.
[3] Дикая яблоня, плоды которой около сантиметра в диаметре.
Глава 24
— Где ваш посыльный с чаем? — различила я тихий голос лорда Сенье.
— Поздно уже, — ответил некромант и я ощутила легкие поглаживания по волосам. — Пошли Гарольта, чтоб принесли еду и чайник.
Мой сон углубился, голоса стали звучать будто доносясь из другой части невидимого тоннеля, но через какое-то время я услышала едва слышное и подобострастное:
— Доброй ночи, лорд Сенье.
Звякнули чашки. А через время снова раздался едва слышный голос ректора:
— Вы правы, лорд Корин, в академии «не чисто». Что бы мы не предпринимали, но заговорщики есть и здесь. Я не могу допустить, чтоб отсюда организовывали преступления и использовали мои лаборатории в гнусных целях.
Мой сон был волнообразным. То погружаясь, то выныривая сквозь пелену до меня доносились голоса и звуки. Однако я не могла понять, толи это мне сниться, толи происходит на самом деле. Сон был для меня лечебным, перестала болеть голова и живот, а я ощущала тепло и приятное покалывание по всему телу.
Хлопнула где-то дверь и раздался звук стекающей воды.
— Демоны тебя раздери, Тенебрей! Как ты стал Главой безопасности, у меня лишь прибавилось работы и стало меньше сна, — проворчал знакомый голос Истеда.
— Тише, Инголир! Меньше слов и ближе к делу, — строго, но тихо ответил ему Корин. — Удалось что-нибудь найти?
— Нет, ничего. Я поднял по тревоге всю ночную стражу и инквизицию сегодня. Мы перешерстили все подпольные склады и лаборатории. Три уничтожили, арестовали пять зельеваров за незаконную работу. Но никто из них не готовил яд совмещающий цикуту и крокус. Заказ был только на яд из цикуты. Заведено одно дело об умышленном отравлении и продаже ядов… Я не знаю где еще искать, Корин. Отправить еще инквизиторов в ближайшие города?
— Инголир, как я и говорил, яд — женское дело. Мы не там искали. Зелье было изготовлено, скорее всего в акдемии.
— Да чтоб тебя! — раздалось громкое и я вздрогнув почти проснулась, а рука на моих волосах замерла. И тут же абсолютно все звуки стихли. Понимая, что голоса мне не снятся, я приоткрыла глаза и увидела черную, сплетенную из тьмы субстанцию, лежащую на мне словно покрывало. Мне даже на миг показалось, что оно имеет форму. Но сон меня начал утягивать снова и веки сомкнулись.
— Прости, — сквозь пелену раздался виноватый голос. — Что это за воплощение тьмы? — задал следующий вопрос Истед. — Оно будто имеет форму.
— Да. Все зависит от концентрации, но я думаю, что через время у меня выйдет придать тьме определенную оболочку.
— Миленько. Впервые такое вижу. А самоконтроль сейчас — твое всё, — и раздался едкий смешок, явно с каким-то намеком.
— Ты говоришь о создании из тьмы сущностей? Когда-то темные слуги входили в программу обучения по защите от порождений тьмы. Потом их убрали, так как многие столетия никто не встречал, — едва различимо прошелестел голос ректора. — Даже Сорель таких создавать не умеет. Твой уровень контроля над тьмой возрос. И нужно снова пересмотреть программу.
— Рассказывай дальше, — попросил Истед таким голосом, будто ему мешало что-то говорить, или он говорил с набитым едой ртом.
И я услышала спокойный голос, который рассказывал о наших общих приключениях сегодня.
— Зельевара нужно вычислить, прикрепить за ним наблюдение и найти того, кто это все затеял. Если мы начнем расследование из академии, то заодно и выйдем на того, кто призвал лича и активировал разлом. Оба покушения все же направлены против Леи и явно связанны.
Рассуждая Тенебрей перебирал мои волосы, и я чувствовала легкие поглаживания синхронные его голосу, спокойному и уверенному.
— Кто бы это ни был, его нужно прижать так, чтоб сам выдал, того кто нам нужен. А у нас появятся доказательства, против которых, контраргументов уже не будет. Инголир, нужно несколько подчиненных духов, для слежки. Их показания мы сможем предъявить в виде неоспоримых улик.
— Кто будет этим заниматься? — спросил голос ректора. — Вы и я — заняты.