— А почему вы не спите? — спросил темный эльф.
— Хотим знать подробности вашей вылазки, — ответил Стомиан принимая вертикальное положение и поворачиваясь удобней.
Некромант и дроу стояли в грязной одежде. На Элдрине был разорван китель в том, месте, где его ранили.
— Ой, кажется за нас переживали, — подпихнул Элдрин Тенебрея локтем.
А я демонстративно опустила взгляд в книгу.
— Сначала переоденемся, — распорядился Корин отправляясь в свою комнату. — Тирел посмотри рану Элдрина, — попросил он.
Вампир смиренно поднялся, отправляясь за дроу в его комнату. Через несколько минут он вышел и взяв перевязочный материал и мази, зашел обратно. Мы со Стомианом ждали.
Первым вышел некромант, аккуратно опускаясь на диван. Одетый в простые, домашние брюки и рубашку на выпуск, с влажными после душа волосами, он невольно притягивал мое внимание.
— Досталось? — понимающе спросил дракон.
— Слегка, — сцепив зубы ответил капитан.
— Было так сложно? — удивился маг.
А в гостиной появился дроу в сопровождении вампира. Перепрыгнув через спинку дивана, Элдрин упал рядом с драконом, хлопнув его по плечу.
— Эх, Том, ты такое пропустил! — подразнил он его. — Армия скелетов, рыцари, костяной дракон и лич!.. Это было здорово! Я даже думал мы все сдохнем там.
— Элдрин, прикрой рот, — недовольно прикрикнул на него некромант.
— Дракон? — удивился в свою очередь вампир. — Я думал они уже не встречаются.
— Не важно. Что хотели мы сделали, — отмахнулся капитан. — Идите все спать, завтра утром тренировка.
— Почему? — возмутился дроу. — Почему нельзя рассказать?
— Элдрин, учись держать язык за зубами, — посоветовал ему Тенебрей. — Весьма полезное умение, если хочешь «вырасти».
Эти слова все же заставили разговорчивого эльфа замолчать.
— Как ранение? — поинтересовался некромант.
— Легкое, заживет быстро, — отчитался вампир, уходя в свою комнату.
Раздосадованный Элдрин все же послушался и тоже отправился к себе. Я никуда не собиралась. Благодаря соку, что дал мне дракон, спать не хотелось совершенно.
— Лея? — посмотрел на меня вопросительно капитан.
— Я дал ей сок вейи с ринией, — пояснил Стомиан. — Спать она все равно не будет.
— Была необходимость? — остался недовольным Тенебрей.
— А ты будешь решать за меня и дальше что мне делать? — огрызнулась я, обиженная таким пренебрежительным отношением. Стало обидно и досадно.
— Ладно… — нарушил возникшую тишину, во время которой некромант сверлил меня взглядом, дракон вставая. — Я, пожалуй, пойду… И зря ты так, Корин, Лея переживала.
За Стомианом закрылась дверь. А я продолжала демонстративно перелистывать учебник, не глядя на некроманта.
— Лея, тебе все же следовало отдохнуть, — услышала я более спокойный голос. — Вчера тебя чуть не отравили. А сок ринии может вызывать привыкание. Не стоит его пить часто.
— Я пила первый раз, — ответила я.
Тенебрей перекинул подушку ближе ко мне и улегся рядом так, что его голова оказалась у моего бедра.
— Сильно волновалась? — спросил он, смотря на меня снизу-вверх.
— Самую малость, — показала я пальцами расстояние соизмеримое со степенью переживаний, но сильно преуменьшенное мною. — Как все прошло? И как ты себя чувствуешь?
Конечно, я не могла себя выдать и показать, что знаю больше, чем полагалось, по мнению моего жениха. Но мне было интересно, поделиться ли он со мной приключениями на кладбище.
Корин потянулся к моей руке и положил ее себе на щеку, закрывая глаза. А я заметила, что его ногти так и остались черного цвета. Смена ипостаси до конца ему не удавалась, да и глаза оставались неестественно черными и большими.
— Сделали все что хотели и даже немного больше… А я просто устал.
— Ты не станешь ничего рассказывать, так ведь? — поняла я. — Ты ко мне относишься так словно я — твоя любимая вещь. Делаешь что хочешь, поступаешь, как считаешь нужным и не считаешься со мной. При этом хочешь, чтоб я полностью доверилась тебе? Прости, но я так не могу.
Я высказала наконец-то, что меня постоянно беспокоило и теперь ждала, что же ответит Тенебрей. Мы так и сидели какое-то время. Он не давал забрать руку назад, накрыв своей. Да я и не стала бы ее убирать. Было очень интимно, будто между нами натянулась какая-то тоненькая ниточка, и сейчас именно от него зависело, станет ли она крепче от того, что он доверится мне, или оборвется.
Корин открыл глаза.
— Я уже давно забыл, как это, когда о тебе переживают. И отвык. Мне сейчас очень непросто, Лея. Я сам себя боюсь, и боюсь этим испугать тебя. Ты помнишь ту книгу, что я нашел в библиотеке твоего отца?