— С добрым утром, Лея, — усмехнулся довольный капитан, улыбаясь своей выходке во все зубы. После чего меня насильно поцеловали, будто наказывая, продолжая придавливать к стене телом. Учитывая причиненный в гостиной ущерб и тот факт, что жениху мое пробуждение не понравилось, наказание я заслужила и оно было вполне безобидным. Поцелуй был еще одной компенсацией моральных страданий, и я не сопротивлялась, получая свою долю удовольствия.
— А если бы Стомиан не успел поставить защиту? — спросил капитан, разрывая поцелуй и требовательно смотря на меня. Я молчала, понимая правоту его слов.
— Папа и дядя реагировали по-другому, — виновато пробормотала я.
— Ясно. Значит личный опыт, — сделал заключение Тенебрей. — В следующий раз так не делай, — посоветовал он, уходя из моих апартаментов и шлепая босыми ногами по каменному полу, оставляя за собой мокрые следы.
Мне пришлось стаскивать мокрую одежду и приводить себя в порядок. Переодевшись в форму и сделав простой, высокий хвост, от недостатка времени, ушедшего на незапланированные гигиенические процедуры, я вернулась в гостиную, где сидели продолжавшие смеяться над нами Тирел, Элдрин и хмурый Стомиан. Они наслаждались утренним кофе.
Гостиную успели привести в порядок, подняв диван, восстановив повреждения и убрав следы воды. Появился вслед за мной Тенебрей в весьма экстравагантной одежде, которую я видела на нем впервые. Простую черную рубашку с открытым воротом и брюки, заправленные в сапоги до колена, дополнял какой-то странный балахон с капюшоном, доходящим до середины икры.
Некромант уселся пить кофе вместе с нами.
— Ну, как взбодрился? — усмехнулся, ерничая Тирел.
Корин улыбнулся, поднимая глаза от чашки на меня.
— Не то слово! От такого подъема пробуждается сначала желание убивать, а потом уже просыпаешься сам, — ответил Тенебрей.
— У тебя появиться такая возможность, — ответил Элдрин нахмурившись. — Приходил Аранэль. Их всех тоже разбудил грохот и крики Леи. Сказал, что убьёт нас всех, если ему не предъявят живую и здоровую герцогиню Хардин.
— Ну-ну, — усмехнулся капитан. — Пусть попробует…
Когда мы спускались вниз, около лестницы нас действительно ожидал старший Ризгас, сложив руки на груди и хмуро смотря в сторону окна. Увидев нас, он оторвал свой благородный зад от перил и пошел на встречу, особо пристально рассматривая меня.
Тенебрей сжал мою руку сильней.
— Доброе утро, — поздоровался Аранэль, поравнявшись с нами и останавливаясь. — Лея, с тобой все в порядке?
Нам пришлось остановиться с Тенебреем. Остальные притормозили поодаль, ожидая.
— Доброе утро, — ответила я смущаясь. — Все отлично.
— Твое какое дело, Аранэль? — недружелюбно спросил Корин.
— Мне показалось, что Лее может что-то угрожать, — ответил дроу.
— Тебе показалось. Лее ничего не может угрожать, — заводился мой жених с вызовом смотря на соперника.
— Не скажи, — не согласился темный эльф так же злясь. — Я считаю, что ты — для нее главная опасность.
— Аранэль, отцепись, — вмешался Элдрин, подходя ближе. — Твоя забота неуместна и Лейяне не нужна. Когда же до тебя дойдет?
— Почему же она кричала? — допытывался он, повернувшись к брату.
— А тебе как юнцу нужно объяснять об особенностях взаимоотношений между мужчиной и женщиной? — начал наступать некромант на Аранэля.
Для меня это было уже слишком. Что за «скользкие» намеки? Я с негодованием вырвала руку из ладони жениха.
— Хватит, Корин, вы сейчас наговорите друг другу… — прервала я перепалку и обратилась к влюбленному в меня дроу: — Аранэль, ничего плохого не произошло. Это было дурачество. Вышло глупо, нелепо и смешно. Никто не пострадал и никого не покалечил. Но твое вмешательство ставит меня в более стеснительное положение, чем сама ситуация. Приятного дня, и извини, что разбудила.
На меня с уважением посмотрел Элдрин.
— Идем? — спросил он, увлекая меня к лестнице.
Мы поравнялись с остальными, когда я заметила, что Тенебрея с нами нет. Он так и стоял с Аранэлем рядом, сверля его ненавидящим взглядом. Я невольно загляделась на них. Оба высокие, атлетичные и очень симпатичные. После того как старший брат Элдрина перестал заплетать волосы в дреды он выгодно изменился. Сейчас его белая шевелюра была собрана в сложную косу, и облагораживала лицо, смягчая взгляд красных глаз. Без надменного взгляда, проскальзывающего по отношению ко всем окружающим, Аранэль казался более «человечным» и симпатичным. Не таким отталкивающим, как поначалу мне показался. Тенебрей же сейчас казалось, готов был на него наброситься. Его сжатые кулаки и напрягшееся тело, от которого едва клубилась тьма, вызывали опасения и таили угрозу.