Элдрин снова отвернулся к окну.
— Кстати я вам не говорила имени вашей потенциальной невесты?
Дроу тут же снова повернулся, растягивая губы в улыбке-ниточке.
— Так-то лучше, — похвалила его маркиза.
А мы как раз подъехали к зданию художественного музея.
— Лорд Тирел, ваш выход, — намекнула леди.
Вампир вышел первый, подав леди Миарани руку. Следом были мы с Элдрином, и Стомиан с Линеттой.
Красивому и величественному зданию в стиле рококо вела зеленая ковровая дорожка. У входа к галерее стояли вывески сегодняшнего мероприятия с именами знаменитых артистов и авторов, чьи произведения выставляются на обозрение. В холе гардеробщики забрали у нас верхнюю одежду и выдали программки. Распорядитель, встречающий гостей, рассыпался в комплиментах и приветствиях перед тетушкой Тенебрея. Из их разговора я поняла, что ожидаются и представители королевской семьи, однако не ясно было кто именно.
Нас проводили на второй этаж и оставили «наслаждаться искусством». Мы следовали за маркизой улыбаясь и отвечая на приветствия других гостей.
Первый зал был посвящен современному художнику, судя по программке очень известному и жутко экстравагантному. «Экстравагантность» я оценила сразу, взглянув на первую картину, на которой были изображены хаотично нанесенные пятна краской разных цветов. Все же искусство входило в обязательную программу обучения аристократок, и я вспомнила, что такой стиль назывался ташизм[2].
Подошел слуга-бармен с подносом, на котором стояли игристые вина. Элдрин «впечатлившись» картиной тут же схватил бокал и залпом проглотил его. Следующий он вручил мне и сразу взял еще один.
— Лея, на «это» смотреть лучше, будучи немного пьяной, иначе психика не выдержит, — посоветовал он, склоняясь к моему уху. И я сочувственно ему улыбнулась.
— Больше никакого шампанского! — шикнула на него маркиза и хоть ее глаза злобно сверкали, улыбка оставалась милой и вежливой.
— О-о! Маркиза! — воскликнул из другого конца зала чудаковатый орк картинно всплескивая руками и тут же устремляясь к нам. Одетый в модный камзол с «подстреленными» штанами и такой же цветастый галстук, никак не сочетавшиеся с верхом, он напрочь разбивал сложившиеся об их расе устои сильных, грубых и хладнокровных воинов.
Его рожа в программке значилась как мастера выставляемых шедевров.
— Ах, какая радость! — так же картинно всплеснула руками леди, отпуская локоть Тирела и разворачиваясь. — Вы ли это, Риш?!
Судя по всему, имя «Риш» было каким-то прозвищем или сокращением, так как таких имен у орков не было.
Художник поцеловал воздух у руки маркизы и вонзился взглядами в нас. Что и говорить, местные «ценители» искусства заинтересовались этим представлением и мы моментально стали главными объектами интереса в зале.
— …Там телок было много, и нервы, как канат. Но я не недотрога, дала понять с порога, на выставке Риш Тора я — главный экспонат[3]… - пользуясь отвлеченностью нашей шаперон, едва слышно напевал себе под нос дроу.
Тирел стоящий около нас, усмехнулся пряча улыбку в кулак.
— Риш, знакомьтесь, это мои протеже, адепты столичной академии магии и участники турнира магов. Современные молодые существа и очень выдающиеся маги.
Нас представили по-очереди, тогда как посетители понемногу начали подтягиваться к нам ближе, с жадностью ловя разговор. А пока шла «светская» беседа, мы понемногу двигались дальше. Все же кое-что я смогла оценить в этой «мазне». Одна из картин с нанесенными на нее красками разных цветов, у меня сложилась в образ танцующих в хороводе то ли нимф, то ли дриад, с размытыми от потеков краски телами. Еще одна притянула мое внимание, вырисовываясь в абрис красивой девушки в профиль. И это была, пожалуй, единственная, на мой взгляд, красивая работа.
Мы подошли к следующей картине на которой были изображены красные длинные мазки краски, разбавленные в верхнем углу зелеными пятнами с вкраплениями коричневого и желтого. И тут наша идиллия была нарушена, так как «песец» решил заговорить с нами:
— Как вам мои произведения? Что думаете, лорд Ризгас?
Ну, вот зря он выбрал своей жертвой для беседы об искусстве именно Элдрина. Дроу успевший, тайком от леди Миарани проглотить шестой бокал вина, уже не так «болезненно» воспринимал шедевры творца и даже спокойно отреагировал на вопрос:
— Прелестно! Я впечатлен, мэтр!
Маркиза благосклонно улыбнулась ему, однако зря она раньше времени обрадовалась такой покладистости.