— Какая дрянь, — поделился впечатлением дневной стражник, ожидающий на лавке приема с ранением ноги, и ошарашенно смотревший на произошедшее.
А Элдрин уставился на оружие в своей руке.
— Надо же, впервые получилось призвать меч, — удивился и обрадовался он.
— Поздравляю, — проворчал недовольно вампир, снимая грязные нарукавники.
Вышла из палаты магистр Фиарель, обеспокоенно осматривая приемную.
— Что у вас тут происходит?
— Демон вылез из тела и напал на нас, — отчитался Тирел.
Декану понадобилось несколько секунд, чтоб осознать сказанное.
— Лейяна, отведите девочку к матери, я зарастила рану, ей уже ничего не угрожает.
Я все еще закрывая ребенку глаза, повела ее в палату. Оставив на стульчике рядом с койкой гномы, которая обрадовалась дочери, я вернулась в приёмное отделение.
— …Таких целый рой по всему городу… Они нападают на всех, потому и раненных много. С ними легко справиться, но они мелкие и проворные, легко уходят из-под удара, — тем временем услышала я пояснения пожилого стража. — Ночная стража поранила своих же боевыми заклинаниями, когда начала атаковать их. А «эти» разлетелись по всему городу…
— Что с гномом? — спросила магистр, выслушав стражника у Тирела.
— Мертв, — ответил вампир. — Умер еще до того, как попал к нам.
— Что ж, хорошо, что вы догадались все же осмотреть, — вздохнула эльфийка. — Мы могли бы и не заметить эту тварь, а она бы напала на других адептов, менее подготовленных.
— Это Линетта обратила внимание, что рана необычная, — признал вампир.
— Значит осматривайте всех с любыми ранениями. Будьте готовы к подобному. Я обязательно отражу это в отчете, — продолжила лекарь. — А гнома везите в мертвецкую, адепт Ризгас.
Мы снова занялись пациентами. Через несколько часов в академию вернулись ректор и наши адепты. Все живые и с легкими ранениями. Они-то и сообщили нам, что все разломы закрыты. Поток пациентов понемногу редел, а мы обрабатывали раны «своих». Линетта счастливая, что Стомиан вернулся в относительной целостности, промывала и накладывала ему мазь на плечо и пораненное лицо. Ректор предпочел не обращать внимание на племянницу и дракона, слушая отчет магистра Фиарель о нападении демона внутри академии, пока я промывада рану на руке.
— Спасибо, Лейяна, — поблагодарил он меня за помощь.
— Вы видели Корина? — решилась я задать вопрос.
— Видел, с ним все так сказать в порядке, но навряд ли он появится сегодня в академии, — сказал ректор.
— Почему?
— Не в том состоянии, — загадочно пояснил он. — Да и у него много других обязанностей… Из-за разлаженной работы инквизиции и стражей магического правопорядка, пострадавших больше, чем могло бы быть. Я думаю Главе ночной стражи сегодня не придется спать вообще.
Я посмотрела ректору в серые глаза, пытаясь понять не утаил ли он чего-то от меня важного.
— Не переживайте, Лейяна. Корин появится, как только придет в себя и разберется с нарушениями. Еще раз повторяю, он не ранен и не пострадал.
Нас отпустили в общежитие только через час. Уставшие и обессиленные мы отправились для начала в столовую, так как ужин пропустили, занятые пациентами. Столовая работала. Адептам, вернувшимся после сражения с демонами, нужно было как следует поесть и восстановить силы.
Вернувшись в общежитие мы все сразу разошлись по своим комнатам.
Лежа в постели я вертела в руках необычный бриллиант, гладя пальцами его грани. У меня вошло в привычку носить его с собой в потаенной сумочке, вместе с артефакторскими очками, ритуальной иглой и другими важными для артефактора вещицами. И частенько в течение дня брала его в руки поглаживая, так чтоб не видели другие. Его холодные, гладкие грани меня успокаивали. И сейчас я просто вспоминала события дня и наглаживала его края.
Меня вдруг обуяла тоска и стало так грустно, что невольная слезинка заскользила по щеке. Я смахнула ее пальцами вдруг понимая, что ужасно соскучилась за целый день по Тенебрею. Меня расстроило, когда ректор сказал, что он сегодня не вернется в академию. А подлое сознание рисовало картины того где сейчас Корин, что с ним, и с кем он.
Видимо боги услышали меня или же все же все дело было в камне, но сознание поплыло, как и вчера, и я оказалась в подземельях тюрьмы. Вернее, допросной какой-то тюрьмы, на что указывали серые, унылые грубые камни кладки и вделанные в них цепи с кандалами. Стояла деревянная дыба и балка с виселицей. Здесь же у другой стены стояла печь с горящим в нем огнем и мехами, возле которых стоял огромный оборотень с полузвериным обликом в кожаной балаклаве, и перебирал на столе страшные на вид инструменты. Одна из стен имела маленькое окошко с тремя прутьями решетки выходящее в другое помещение, а не на улицу. Стояло несколько столов. За одним из них сидел вампир с землистым цветом лица, что даже для их расы было не свойственно, и следил за записями самопишущего пера, с отрешенным выражением лица. Перед ним стоял заряженный и готовый к работе кристалл правды. Еще за одним столом сидел в кресле король, а возле него расположился на стуле сбоку лорд Сенье. Тут же рядом расхаживал неспешной походкой герцог Истед. Стоял неподвижно у стены с дверью комендант форта ди Биер, лорд Туаре. А вот в самом дальнем углу, там куда свет совсем не падал, сидел, подперев подбородок рукой, и закинув ногу на ногу герцог Тенебрей. Тень скрывала его всего и узнала я его по телосложению и его характерной позе.