— Лея, не воспринимай ее слова серьезно.
Я лишь кивнула. Сейчас разговаривать не хотелось. Мы вернулись в гостиную.
— Это что? — задал вопрос Тирел, как только мы появились, держа в руках пузырек, который дал некроманту ректор.
— Зелье, для меня, — ответила я устало и раздраженно.
Лицо Элдрина вытянулось:
— Значит Тирел был прав, на тебе проклятие?
— Было, — подтвердил Корин снимая плащ.
Я пошла раздеваться в свою комнату и брать учебники и тетради. Нужно было выполнить домашние задания до тренировки, ведь вечером нам еще предстояло отрабатывать наказание, назначенное лордом Сенье.
Я молча села заниматься, настроение было отвратительным.
А вот на улице начинался настоящий ураган: ветер усилился, небо затянулось черными тучами, стекла в окнах дребезжали и где-то периодически что-то срывало и грохотало падая.
В гостиной появился Гарольт, наш дух-комендант.
— Распоряжение ректора, — объявил он бесстрастно, — адепты первого, второго и третьего курсов тренируются в закрытом полигоне, четвертый и пятый курс — на открытом. Форма одежды соответственно погодным условиям. После тренировки адептке Харель и адепту Тенебрею подойти в гостиную ректора.
И сразу дух исчез.
— Мог бы и не говорить про первый, второй и третий курс, — проворчал Стомиан. — И так ясно, что будет отработка защитного стихийного поля.
А у меня настроение испортилось еще больше, защитное поле от стихии у меня получалось плохо или точнее, вообще не получалось. Пришлось идти и одеваться потеплее.
Как только мы вышли на улицу, нас накрыл холодный, несущий мелкий дождь ветер. Порыв был настолько сильным и внезапным, что я даже покачнулась. Придержал меня Стомиан, стоящий ближе всех.
— Лея, может тебе кирпичей дать в нагрузку? А то боюсь унесет порывом и не будет у нас артефактора.
Засмеялись Тирел и Элдрин. Вампиру вообще было лучше всех, ему ни холод, ни стихия небыли страшны. Дракона согревал внутренний огонь. Корин прекрасно владел стихийным щитом, так как на его голове даже волосы не шевелились. А Элдрин вообще наслаждался погодой, даже не выставляя защиту, ему явно нравилось. И лишь я, не привыкшая к северу и тепло одетая, все равно замерзла от одного только порыва.
— Дай. Буду отбиваться от твоих едких советов, — прошипела я.
— Н-да, — протянул Тенебрей. — С полем проблема?
Я насупилась, но кивнула, признаваясь в своей некомпетентности.
— Лишний расход магии. У нас в пустыне принято использовать защитные плащи, — пояснила я. — И магический фон меньше, не привлекает демонов и магических существ пустыни.
— И не поможешь, — вздохнул дроу напяливая мне на голову свою шапку со смешным помпоном, которую взял, но сам не надел. — Магистр Шиарн сразу засечет.
За шапку я была благодарна, уши уже замерзли и даже покалывали, свою я взять не догадалась, понадеялась на капюшон куртки, который сдувало.
— Лея, больше двигайся, и активируй внутренний источник. Завтра, чувствую, посетителей лазарета будет много с простудой, — посоветовал Тирел, и добавил: — Как бы ты среди них не оказалась.
Пока мы шли, я наблюдала таких же несчастных, как и я адептов: ежащихся от ветра и недовольно ворчащих от погоды. Что и говорить, для нашего факультета тренировка была сущим наказанием. Мы замерзли, устали от погоды, измотались тренируясь создавать стихийный щит. И в итоге, наш инструктор Найло сдался и отправил нас на заключительную пробежку раньше.
Адепты бежали зигзагами, борясь с постоянными порывами, и радовались, когда ветер дул не на встречу, а в спину. Почти пробежав последний круг, нас остановил академический сигнал тревоги, разнесшийся над всей академией и громкий голос духа-коменданта главного корпуса огласил на всю академию: «Всем адептам разойтись по корпусам общежитий. Выходить запрещается до утра».
Адепты обрадованно отправились по своим комнатам.
Я долго отогревалась под горячей водой душа. Надев одно из самых теплых платьев, я закуталась в зимний плащ и не дожидаясь Корина пошла вниз. Тенебрей обнаружился в ректорской гостиной, о чем-то разговаривающий с лордом Сенье. Следом за мной зашли магистр Сомерсет и магистр Шиарн. Ректор пригласил всех присесть.
— Адептка Харель, расскажите нам всем события сегодняшнего утра в мельчайших подробностях, — попросил ректор.
Мне пришлось пересказывать все еще раз. После того, как я перешла к рассказу самого занятия, меня остановили.
— Адептка Харель подверглась утром проклятию «холодная жестокость», — пояснил ректор магистрам.