Это несколько успокаивало по поводу собственной участи, но вот что делать с подарком?.. Положеньице. Я в задумчивости поднялся с земли и уселся на Киса, разглядывая нашу проблему. По стоявшей в оцепенении «могучей кучке» прошел шелест, и они снова замерли.
— Слушай, а если я ее не буду есть, а возьму себе в охрану? — вздохнув, спросил я.
— Вас же охраняют… — произнеся непередаваемый набор звуков, обозначающий котят, выдохнул Фао.
— Ну-у-у… в город же я их не потащу. Не любят они города. А вот ее я могу с собой взять, с ней меня еще больше бояться будут. Не нарушит ли такое решение каких-то ваших правил? — размышлял я вслух.
— Не нарушит. Для нас это будет высочайшая честь и милость — позволить нашей воительнице охранять вас. Род ее будет почитаем и упомянут в наших песнях, — отозвался главный шаман и вождь группы… и затрындел, затрындел… про честь и иже с нею.
Оказывается, он на моем языке шпарит очень даже неплохо, хоть и с акцентом. А многословен, прямо как королевские придворные.
ГЛАВА 10
Ты шаман, я шаман…
Красноречие шамана, прорвавшееся во время встречи, на этом и закончилось. Выговорившись, он замолчал надолго и далее общался со мной только краткими предложениями. Фао рассказал о цели нашего визита и что мы здесь делаем. Меня пригласили в поселок в качестве почетного гостя и для последующего лечения. Фао, получив от меня золотой, чудом сохранившийся в моих лохмотьях, рассыпаясь в выражениях почтения и благодарностей, отправился домой.
Распрощался я и со своими котятами, расцеловав каждого из них. Лизнув меня в щеку, они ушли.
До поселка меня несла девушка, которую мне подарили, поскольку от усталости я еле шевелил ногами. Разместили нас в небольшом шалаше, рядом с шатром шамана, на окраине стойбища. Как только мы пришли в стойбище, несколько девушек сразу меня обмыли, обложили шкурами и напоили горячим молоком с травами. Что это были за травы, не знаю, но, выпив большую кружку напитка, я быстро заснул.
Проснулся я хорошо отдохнувшим. Подаренная мне девушка тут же притащила целое ведро травяного отвара и снова промыла мои раны. Закончив процедуры, она принесла ворох каких-то вещей и разложила на одеяле.
Заметив мой удивленный взгляд, она объяснила, что одежда, в которой я здесь появился, восстановлению не подлежала, поэтому женщины селения сшили для меня новую. С помощью Орры, так звали девушку, я облачился в нечто, здорово смахивающее на наряд шамана. В качестве нижнего белья были предложены брюки и рубаха из мягкого полотна. Если сравнивать с одеждой Орры, то мне явно выделили самую лучшую ткань.
Малахай и штаны были сделаны из овечьей шерсти очень плотной вязки и украшены кусочками меха. Рассмотрев предложенное, я спросил, а почему не кожаное, в книгах из моего прежнего мира все герои, как один, в кожаном щеголяли. На меня посмотрели, как на умственно отсталую, и объяснили, что на холоде кожа встает колом, плохо гнется и становится ломкой, и вообще в ней можно замерзнуть, не греет она. В жару в такой одежде не лучше: тело не дышит и поэтому немилосердно потеет, и через несколько часов человек та-а-ак воняет…
На ноги мне выдали мягкие кожаные сапожки, причем тоже с вышивкой и бусинами, и к ним — вязаные шерстяные носки. На шею было надето несколько ниток бус из корешков, ракушек, камешков, перьев и мелких запчастей от кого-то ранее бегающего. Волосы заплели во множество косичек, а мой своеобразный наряд дополнила налобная повязка, вышитая бисером и украшенная перьями и висюльками из бусин.
Все дни Орра постоянно крутилась вокруг меня как заводная: готовила еду, по указаниям шамана отваривала травы для моего мытья, мыла и смазывала раны мазями… Спала она со мной в одном шалаше, на одеяле, сшитом из кусков шкур, прямо у входа в палатку. Девушка была молчалива и на вопросы отвечала кратко, иногда вообще односложно. Если мне было что-то непонятно, приходилось задавать кучу вопросов, чтобы получить хотя бы общее представление о том, что меня интересует.
Переложив заботу о своем здоровье на других, я расслабился. Тут же в голову полезли мысли о делах, королевстве, заговоре… От всех этих мыслей даже голова разболелась. После некоторых раздумий о будущем и о том, что может происходить в столице Родэна, я решил не заморачиваться. Вот поправлюсь полностью, тогда и буду думать, что делать дальше.
О Ниране и Кэнтаре я тоже постарался убедить себя не беспокоиться. Мы убрали только основных недовольных королевской властью, к тому же, чтобы меньше переживать за сестру, я оставил ей амулет-привязку и попросил Сэта внимательно прослушивать всех жителей замка. Ко всему прочему, мы договорились с Нираной, что до моего возвращения они с Кэнтаром будут ночевать в потайной комнате.