Помнится, слышал как-то, что почти все красивые женщины несчастны, и был даже немного удивлен такому утверждению. Похоже, если не брать во внимание тех, кто торгует своей внешностью, большая доля правды в этом есть. В литературе всех времен и народов красивые, имеющие статус богатой невесты или занимающие высокое положение женщины были окружены огромным количеством желающих заполучить их в собственное пользование. Заполучатели чаще всего не учитывали мнения невест на этот счет, а методы достижения цели порой были настолько драконовскими, что не всякая девушка могла пережить подобное ухаживание.
Ничего серьезного противопоставить так называемым воздыхателям я не мог. Меня и без того многие винили и ненавидели за казни во время попытки переворота. Даже показания свидетелей, подтверждающие, что нападение было реальным, сработали лишь частично. Среди придворных ходили слухи, что тех заставили поклясться под угрозой смерти.
Если я сейчас попытаюсь более радикально избавиться от ухажеров, это только ухудшит мнение большинства обо мне лично и о Службе безопасности в частности. Если собственный имидж меня волновал мало, то ухудшать и без того нелестное мнение о Службе не стоило.
Свои способности мне тоже нельзя было светить, слишком многие следили за тем, как проходит процесс обольщения. Как только станет известно о моих умениях, нож или стрела из-за угла мне будут обеспечены в самое ближайшее время. Могут и ведьмой обозвать. Хоть в Родэне не столь нетерпимое отношение к магам и колдунам, каким оно было в моем прошлом мире во времена Средневековья, но все же более жесткое, чем в Трании. Вот и приходилось избегать ухажеров естественными путями.
С наступлением весны штат озабоченных моим соблазнением увеличился. Дошло до того, что мы с Оррой начали передвигаться по дворцу перебежками, стараясь избежать встречи с воздыхателями.
На балу, посвященном дню рождения королевы, после многочисленных выступлений приглашенных бардов я вышел на середину зала и потребовал полной тишины. Поздравив от всей души свою сестру, я спел для нее хвалебную песню, написанную Арамисом Лаэрским в стиле, принятом при дворе. После этого, по просьбе Нираны, я исполнил еще несколько песен.
Для одного из выступлений я переоделся в костюм гвардейца и двигался по залу, напевая куплеты прапорщика Ушицы, стараясь копировать походку графа Дубского, для чего слегка прихрамывал на ногу:
В процессе исполнения я подошел к стоявшему в первом ряду графу и, подкручивая воображаемые усы, исполнил припев, глядя прямо ему в глаза:
К моему огорчению, этот солдафон намек не понял и, расправив спину, поглядывал на окружающих с довольным выражением лица, типа, вот, смотрите, какое внимание мне оказывают. Я чуть не взвыл от огорчения.
К началу лета меня все так достало, а от забот и обязанностей уже тошнило, что я стал серьезно подумывать об отъезде. За последний год положение короля стабилизировалось. Не последнюю роль в этом сыграло родство с Кондорами, которые привлекли на нашу сторону многих своих родственников и друзей. Поддержка мелкого дворянства, чьи сыновья сейчас составляли королевскую гвардию, также укрепляла позиции. Благодаря разборкам с заговорщиками казна существенно пополнилась, и Служба безопасности имела средства на увеличение штата шпионов…
Прикинув все «за» и «против», я решился на беседу с сестрой. После долгого и тяжелого разговора с Нираной и Кэнтаром я передал всю документацию новому главе безопасности, кандидатуру которого предложил Фэрт Кондор, и старшему из братьев Лаэрских, назначенному помощником главы. Еще целый месяц объяснял, показывал и рассказывал им обо всем, что знал и слышал. По поводу тайных ходов и Сэта, решившего остаться в замке, говорить никому не стал. О них было известно лишь королевскому семейству, Нинэе и четверым из моей команды, остающимся в качестве личных телохранителей.
Распрощавшись с близкими, я тайно покинул дворец.
В первую очередь решил отправиться в имение к Рэму, а дальше посмотреть по обстоятельствам. Орра и Кай очень обрадовались такому моему решению. Им, детям степей, привыкшим к свободе и большим пространствам, в королевском замке было совсем плохо.