Когда воительница снова повернулась в сторону кузнеца, тот, покачиваясь, задумчиво стоял рядом. Все-таки такую тушу трудно свалить с ног с одного удара. Однако, судя по сведенным в кучку глазам, у него произошел сбой в понимании, где он и что происходит. Не дожидаясь, пока парень придет в себя, Орра дубинкой окончательно выключила ему соображалку и ногой в корпус оттолкнула тело подальше.
Со всех сторон уже бежала куча народу, чтобы с удовольствием включиться в потасовку. Даже в двадцатом — двадцать первом веке моего прошлого мира в качестве потехи и средства от скуки народ ходил стенка на стенку, улица на улицу, деревня на деревню. В более ранние времена это было вообще чуть ли не единственным развлечением толпы.
Мы вшестером встали спина к спине и, делая только выпады, раздавали удары, стараясь не покалечить, и возвращались к исходной позиции. Толпа мешала сама себе. Подбитые, падая, закрывали нас собой. Пока их оттаскивали, мы выводили из строя следующих. Набили мы уже штук двадцать, когда во двор вышел герцог Вэрински, мой… гм-м… муж, в сопровождении двух богато одетых мужчин.
— Что тут происходит? Кто такие? — закричал сопровождавший его слуга.
— Герцогиня Вэрински, — злым голосом и скаля зубы, прорычал я.
Все находящиеся во дворе замерли и с выражением ужаса уставились на хозяина, ожидая, что он скажет.
— Приветствую вас, моя дорогая! Прошу простить за неподобающий прием. Мы не ожидали вашего приезда, поэтому никого и не предупредили, — склонив голову, произнес герцог.
Услышав ответ герцога, народ ойкнул, шумно вдохнул-выдохнул и склонился в низком поклоне. Во дворе установилась мертвая тишина. Заткнулись даже подбитые.
— Что это вы, многоуважаемый, подданных распустили? Что за отношение к женщине и даме? — все никак не мог успокоиться я.
Да уж… Сюрприз, так сказать, получился. Всем.
Поднявшись по лестнице, я встал перед герцогом. В теле еще бушевала куча адреналина, и потому хотелось сделать какую-нибудь гадость ближнему. И похоже, герцог догадывался о моем состоянии.
— Прошу еще раз простить меня за случившееся. Не сердитесь на ваших подданных, больше такое не повторится. Прошу проходить в ваш дом, — решив не спорить с женщиной, извинился он еще раз.
— Говорите, мои подданные… Угу, угу! В таком случае, мне хотелось бы преподать им небольшой урок, — зловеще проговорил я.
Шелест прошел по рядам людей, стоящих во дворе, и они наклонились еще ниже. В этот момент открылись ворота, и во двор въехало около десятка всадников. Выражения лиц первой тройки мне очень не понравились. Одеты они были невероятно безвкусно и цветасто. Увидев их, народ прижался к стенам, освобождая место в центре двора. Вновь прибывшие что-то неразборчиво проорали. Люди плотнее сбились в кучки, не меняя согнутого положения.
— Это что еще за клоуны? — обратился я к Эмануэлю.
— Это мой сын Эдвин с друзьями, сыновьями наших соседей, — негромко ответил герцог.
М — да… Про наследника герцога я как-то и забыл совсем.
— Это который из них? — полюбопытствовал я.
Парень, на которого мне указали, был старше меня нынешнего года на три, если не больше. По тому, как сынуля с друзьями сползли с коней, было заметно, что парни пьяны в дым. К тому же, судя по недовольному выражению лиц, были еще и в плохом настроении. Подбежавшие слуги попытались поддержать шатающихся господ. Герцогский сын оттолкнул слугу и, покачиваясь, начал подниматься к нам.
— Что здесь происходит? Вы что, меня встречать вышли? Не нуждаюсь, — стараясь удержать равновесие, скривился он.
Сфокусировав взгляд сначала на мне, он, заметив остальных девчонок, радостно заулыбался.
— Ой! Какие девочки! Эй, парни, двигайте сюда! Нас тут девочки ждут! — заорал этот недоросль и, расставив руки, пошел на нас.
Весело заржав, его собутыльники, шатаясь, начали медленно подниматься по лестнице. Мои девчонки подобрались, я тоже перехватил посох поудобнее.
— Это моя жена, герцогиня Лионелла Вэрински, прошу любить и жаловать. Она здесь полновластная хозяйка, поэтому не советую ее сердить, — попытался образумить герцог своего сына.
— Какая жена?! Что ты врешь! Что-то я не помню, чтобы ты женился. И вообще, я здесь хозяин! — Замерев на минуту, этот идиот снова двинулся ко мне.
— Прошу вас, сударыня, не покалечьте его, пожалуйста. Он несколько невоспитан, это моя вина. Государственная служба забирала все время, — тихо обратился ко мне муженек.