На стене появились искры. Секунда -- и стена осветилась фиолетовым светом. На этом фоне сначала слабо, а потом все сильнее и сильнее стала вырисовываться фигура.
-- Мориц! -- не выдержав, крикнула Анна.
Перед таинственным "видением" -- Морицем Саксонским -- стоял, подобострастно склонившись, небольшого роете худощавый человек. Он держал в руке маленькую восковую фигурку лошади и что-то вкалывал ей в правую ногу.
-- Господи, что делает с бедным животным этот негодяй? -- воскликнул Бирон.
Видение исчезло.
-- С разрешения вашего величества, я попросил бы вас в столовую. После такого напряжения я всегда имею привычку выпить стакан доброго вина, -- уклончиво ответил: Джиолотти.
-- А вот насчет посольства, дорогой синьор... -- начала было Анна Иоанновна.
Но чародей сухо перебил ее:
-- Дайте же мне возможность отдохнуть!
В столовой Джиолотти действительно выпил стакан красного вина. Легкий румянец заиграл на его побледневших щеках. Как ни в чем не бывало, словно то, что он сделал, являлось простым фокусом, великий магистр принялся непринужденно болтать, рассказывая обо всем, что произошло в это время в России, с такими подробностями, словно он был непосредственным очевидцем.
-- Откуда вы все это знаете, синьор Джиолотти? -- дивилась Анна Иоанновна.
-- Да ведь я же все время был здесь, у вас, в России.
-- Как тате?! -- привскочил Бирон. -- Ведь я писал вам в Рим и в Венецию!
-- Совершенно верно: вы писали, но не мне, а моему двойнику.
-- Какому двойнику?! -- прохрипел Бирон. -- Разве есть еще какой-нибудь второй Джиолотти?
-- Нет, другого нет...
-- Вы... вы издеваетесь надо мной? -- крикнул Бирон.
-- И не думаю.
-- Так какого же черта вы говорите, что я писал вашему двойнику?
-- Я и настаиваю на этом, -- спокойно ответил Джиолотти.
Герцогиня глупо хлопала своими маловыразительными глазами. Она ровно ничего не понимала, но только чувствовала, что ее Эрнст сердится.
-- Я вас спрашиваю в последний раз: кому я писал письма?.. -- встал Бирон.
-- Мне!..
-- Так как же вы говорите, что вы все время находились в России?
У Бирона на губах проступила пена того дикого, необузданного гнева, который впоследствии заставлял трепетать почти всю Россию.
-- У вас очень короткая память, дорогой Бирон! -- насмешливо произнес Джиолотти. -- Кажется, я вам уже пояснил, что такое раздвоение личности. Я во всякую минуту могу одновременно находиться в различных местах. Все это время Джиолотти-молекулы были там -- ив Риме, и в Венеции, но флюид-Джиолотти не покидал вашей необъятной империи.
В дверь столовой кто-то почтительно-робко постучался.
-- Войдите! -- по-немецки крикнул Бирон.
-- Ах, ваше сиятельство, какое несчастье! -- воскликнул любимый конюшенный "конюха".
-- Что такое? -- спросил Бирон.
-- Эрнестина, ваша любимая лошадь, бьется, как иступленная...
-- Почему? -- вспыхнул фаворит.
-- Ее подковал мастер... Не знаю, что произошло с ней, но только она хрипит, дрожит...
-- Кто подковывал? Франц?
-- Нет, ваше сиятельство... Может быть, кто-либо из его помощников.
-- Ступай! Я сейчас приду. -- Бирон засуетился и обратился к Джиолотти: -- Хотите посмотреть мою конюшню?
Великий магистр, выпрямившись во весь рост, сказал:
-- С одним условием, Бирон.
-- С каким?..
-- Если туда пойдет и ее величество, а теперь уже ее императорское величество. Она так любит лошадей...
Анна Иоанновна согласилась, и они отправились втроем.
В великолепной конюшне, этом излюбленном детище Бирона, было сухо, чисто, светло. Превосходная лошадь билась в судорогах. Она особенно дрыгала правой ногой.
-- Моя милая Эрнестина! Что с тобой, моя прелесть? -- произнес Бирон и хотел было подойти к лошади.
Но дорогу ему загородил Джиолотти.
-- Оставьте! Ни шагу далее, Бирон! -- властно произнес он.
-- Это почему же? -- вспыхнул фаворит.
-- Потому что здесь ваша смерть...
-- Где? -- вздрогнул и затрясся Бирон.
Джиолотти тихо шепнул ему:
-- А видение на стене забыли?
В эту минуту в конюшню вошел старик Франц.
-- Какого дьявола ты послал ковать Эрнестину, старый мошенник? -- грубо, как настоящий конюх, заорал Бирон.
Старый Франц побледнел не столько от страха, сколько от обиды и дрожащим голосом сказал:
-- Это мой новый помощник, ваше сиятельство... Он уже подковал не одну лошадь... Я оставался доволен его работой, и так как мне нездоровится, то я и поручил ему Эрнестину.
-- Он давно поступил к вам помощником? -- спросил Джиолотти.
-- Нет, недавно, около двух недель назад, -- пробормотал Франц, с испугом глядя на бившуюся лошадь. Он подошел, нежно и ласково посвистывая, к лошади и наклонился над ее правой задней ногой. -- Ну, ну, не надо, моя хорошая Эрнестина!.. Постой... постой! Я посмотрю, что наделал с тобой этот глупый осел...
И тут, прежде чем кто-либо успел вымолвить слово или вскрикнуть, произошло нечто страшное: Эрнестина изо всей силы лягнула старого Франца. Ужасный удар пришелся в голову, и последняя вмиг обратилась в бесформенную кровавую массу. Смерть кучера была моментальна.
Анне Иоанновне сделалось дурно, так что Джиолотти должен был поддержать ее, иначе она упала бы.
-- Боже мой, что же это такое?.. -- воскликнул Бирон.
-- Вот что предстояло вам, дорогой Бирон, -- ответил чародей. -- Не правда ли, как хитро было придумано?
-- Да объясните все толком!
-- Тот человек, который поступил помощником к несчастному Францу, -- не кто иной, как подосланный убийца. Зная вашу безумную любовь к лошадям, ваши враги и решили сыграть на этом.
-- Но что же они сделали с моей бедной Эрнестиной?
-- Негодяй впрыснул ей под кожу яд, обладающий свойством вызывать сильнейшие судороги. Часа через полтора лошадь падет, так что вы, Бирон, лучше пристрелите ее, прекратите ее страдания. Ну-с, так план был таков. Ваша любимая лошадь заболевает. Конечно, вы поинтересуетесь посмотреть, что с ней. Она страшно дрыгает правой ногой. Вы заинтересуетесь и, забыв осторожность, наклонитесь. Этого довольно. Бешеным ударом отравленное животное снесет вам голову, что и случилось с бедным стариком.
-- Черт возьми, какие негодяи! -- загремел Бирон. -- Эй, вы все, псы и негодяи, оцепить весь замок! Искать повсюду проклятого убийцу!
-- Вы спасли жизнь моему верному другу, синьор Джиолотти. Как мне благодарить вас! -- воскликнула Анна Иоанновна.
-- Да, да, вы спасли мне жизнь! Я никогда не забуду этого,-- горячо произнес и Бирон.
XII
ПРИБЫТИЕ ПОСЛОВ
Когда вернулись в замок, Анна Иоанновна, несмотря на пережитое волнение, снова обратилась к Джиолотти с просьбой "погадать" о том, когда произойдет долгожданное событие -- приезд послов.
-- Сегодня, -- ответил тот.
-- Матушки! Да неужели? Вот радость! -- чисто по-русски, по-бабьи воскликнула, герцогиня. -- А может, не приедут?
-- Будьте уверены, ваше высочество, приедут сегодня, и очень скоро.
По случаю праздника и прекрасной, мягкой погоды почти все жители Митавы находились на улицах и площадях. Часть достопочтенных горожан и горожанок разъезжала в собственных "выездах", другие прогуливались пешком.
И вдруг в разгар этого уличного движения Появились две быстро мчащиеся повозки, запряженные по шести лошадей каждая. В повозках виднелись важные, надменные фигуры, очевидно "бояр" (в Митаве всех русских вельмож-сановников называли боярами). Обе повозки были окружены верховыми солдатами в блестящей форме-