* * *
Четыре года спустя, когда мы с Анькой и Анечкой уже были студентками, в жизни Ключарей наступили перемены. Умерла мать Герцогини, жившая на другом конце города. Ее квартира перешла к дочери. Валерия Ивановна тотчас развелась с Костиком, вернула свою девичью фамилию (а она была у нее, оказывается, очень красивая – Хрусталева) и уехала, взяв собаку и Лешку. Анька и кошка Матрена остались с отцом.
Меньше чем через год Анька вышла замуж и покинула наш двор. Не успело смыть дождем со стены надпись «Тили-тили-тесто, здесь живет невеста!», как и я вышла за однокурсника и тоже уехала в другой район. На память о детстве я забрала у Костика котенка, Матрениного последыша. Отец Аньки в тот день изнемогал от вынужденного молчания, от похмелья и без сигарет. Накануне он умудрился где-то вывихнуть ногу и не выходил из дома, надежда была только на собутыльников, которые принесут «поправку». Мы могли ему помочь только с первым пунктом, то есть поговорить. В том году был табачный кризис и огромные очереди за спиртным, просто так на улицу не сбегаешь, в «скорую помощь» при всем желании не сыграешь. Костик не захотел просто вынести нам в коридор кошачьего детеныша и получить за него традиционную «копеечку», зазвал на кухню, усадил за стол и налил чаю, но говорить мог только о выпивке и о том, как ему до смерти хочется курить. Мой остроумный муж по дороге домой предложил назвать кота либо Бычком, либо Мерзавчиком.
Чуть дольше на нашей улице задержалась Анечка. Но через пару лет после выпуска и у нее появилась семья, а потом, стараниями родителей, собственная квартира. Двор забыл наши голоса и наполнился новыми. Мы все, вылетевшие из родительских гнезд, вили свои собственные в разных частях города и виделись очень редко. Началась взрослая жизнь.
Анькиных родителей я очень долго не встречала. От подруги знала, что после смерти Любови Никифоровны Костик приватизировал и пропил свою квартиру, очутился на улице, некоторое время пожил у дочери на раскладушке. Потом ему повезло. Приятель устроил его в рекламное агентство. Теперь Костик сочинял для них тексты и неплохо зарабатывал. Оказалось, что именно ему принадлежит «шедевр» рекламы медицинского центра с говорящим названием «Венера», который постоянно крутили на местном радио: «Все знают, опасны случайные связи. Но мы, мужики, не святые ни разу. К стыду или страху повода нет – узнай дорогу в наш кабинет! Сходил «налево» – иди направо: в МЦ «Венера» на улице Славы! Известно должно быть тебе и мне: сначала – к врачу, а потом – к жене!». Костик больше не пил, снимал комнату и жил с продавщицей (тогда их называли «реализаторами») вещевого рынка, которая после смены бежала домой варить борщ или рассольник. Анька училась в медицинском институте и уверяла, что у отца эдипов комплекс: сожительница Костика по характеру оказалась повторением Любови Никифоровны, и даже точно так же любила и баловала его сына и терпеть не могла его дочь.