На корабле вниз по течению они планировали выйти к берегу моря, чтобы затем проделать остаток пути вдоль побережья и высадиться у подножия Туманных Гор. Там, по Крайнему тракту, до Облачного города оставалось несколько дней пути. Итого при попутном ветре и в случае отсутствия дождей и бурь вся дорога заняла бы около месяца.
С тех пор, как они покинули город, Эжен, лишился всего, что так любил – дворцов, женщин и интриг. Единственным его развлечением стало наблюдать за Калли, ехавшей немного впереди.
Герцогиня отлично держалась верхом и в седле смотрелась как влитая. Она отказалась от предложения Эжена нанять портных, которые соорудили бы для неё полный комплект одежд на все случаи жизни, и согласилась принять лишь один единственный дорожный костюм. Как оказалось, он состоял из простых кожаных брюк и такого же дублета, подбитого медвежьим мехом.
В платье она нравилась Эжену больше, но на Калли приятно было смотреть и так. Особенно когда сошли остатки синяков.
Эжен рассчитывал, что вместе со следами плена Калли покинет и стеснительность, но этого не произошло.
Он ждал, старался держаться на расстоянии и если прикасался к супруге, то лишь для того, чтобы подать руку или убрать прядь волос, но даже эти простые знаки внимания пробуждали в теле Калли непонятную дрожь.
Показываться перед Эженом обнажённой она по-прежнему отказывалась, хотя это Калли легко удавалось оправдать: походный шатёр был не самым удобным местом для того, чтобы крутить любовь.
На следующий день после первого откровенного разговора Калли сразу же попыталась взять слова о повиновении назад, но номер не прошёл.
Случилось это, когда Эжен застал её в парке, сидевшую на скамейке у маленького фонтана и наблюдавшую, как течёт вода.
– Доброе утро, – вежливо поздоровался Эжен, и Калли тут же взвилась с места как змея.
– Мой… – Калли запнулась, – граф, – подумав, закончила она.
– Как у вас идут дела? Прислуга слушается?
– Всё хорошо, – торопливо произнесла Калли и, тут же, сменив тему разговора, продолжила: – На самом деле я рада, что встретила здесь вас.
Обрадоваться её словам Эжен толком не успел, потому что Калли тут же добавила:
– Я хотела попросить вас забыть вчерашний разговор. Рудольф мёртв. Не думайте, что я вспоминаю его или тем более собираюсь за него мстить. Я никогда его не любила, – Калли отвернулась, силясь справиться с собой, но Эжен понял её молчание по-своему.
– Вам всё равно с кем быть?
Калли стиснула зубы и метнула на него разъярённый взгляд.
– Вы бы хотели всю жизнь прожить в браке с тем, кого вам не пришлось выбирать?
Эжен поднял бровь.
– Я стараюсь не задавать себе этот вопрос, – насмешливо произнёс он.
Калли молчала, непонимающе глядя на него.
– Если вы думаете, что я так уж мечтал на вас жениться, то вы оцениваете себя очень высоко.
– Вот значит, как, – мрачно произнесла Калли, по-прежнему не глядя на него.
Эжен молчал. Ему вдруг стало неудобно за свои слова – потому что, несмотря на то, что выбор сделал не он, мысль о том, что где-то в его доме находится Калли, уже радовала его.
– Собственно, тогда вас тем более должно устроить то, о чём я собираюсь сказать. Вчера я была немного не в себе после всего, что произошло. Вам не следует принимать это в расчёт. Мои страхи принадлежат только мне, и я позабочусь о них сама.
– А поскольку вам моя защита не нужна, то вы и своё обещание не считаете нужным выполнять, – Эжен приблизился к супруге и теперь насмешливо смотрел на неё. – Как же после этого доверять хоть каким-то вашим словам?
– Я… – Калли запнулась, чувствуя, как краска приливает к щекам. Сейчас Эжен отлично видел всё, что происходит у неё в голове. Рассчитывая скрыть собственный конфуз, Калли запуталась в поступках и словах и проморгала то, как можно их развернуть. – Я не собиралась вас обманывать! – процедила она.
– Вы дали клятву, что станете мне подчиняться.
Калли то краснела, то белела. На мгновение в голову Эжена закралась мысль, что она сейчас грохнется в обморок, но Эжен тут же её отмёл.
– Вы можете меня не любить, – сказал он сухо, – но я отлично знаю законы вашей земли.
Это был откровенный блеф, и, кроме сказанного Фабрисом, ничего он о законах севера не знал, но на Эжена сошло вдохновение, и рот открывался сам.
– Я знаю, что вы, как моя супруга, должны мне подчиняться. В каком-то смысле вы даже мне принадлежите, разве не так?
Калли стала белой как мел, и на всякий случай Эжен всё-таки подхватил её за талию, чтобы та не упала.