Эжен вздохнул. Сейчас перед ним стояла всего лишь обиженная девчонка, а не герцогиня или супруга.
– Калли, – медленно сказал он, – ваша земля оказалась на пересечении интересов северных лордов и Августории Остеррайх.
– Звёздная пыль, – произнесла Калли зло.
– Да, – подтвердил Эжен, – мы используем её для того, чтобы поднимать в воздух крылатые корабли. Лорды севера считают, что она позволяет провидеть будущее – и, в частности, поможет им нас уничтожить.
Калли поджала губы и молчала.
– Облачный город мог добровольно присоединиться к одному из королевств – или подчиниться силе.
– Иными словами, мне следовало выбирать, – перебила Калли, не скрывая злости, – вступить в брак с одним из разодетых в меха дикарей – или с… с принцем Рудольфом.
Эжен поёжился.
– Выбор так себе. Но это не в первый и не в последний раз.
Калли поджала губы и отвернулась. Слёзы снова наворачивались на глаза. «Почему я?» – вертелось в голове, но она промолчала.
– Один из моих наставников, Даг Юнас, говорил, что главное – соблюдать закон. Правила. Если каждый будет соблюдать их от и до, то весь Облачный город будет жить в благоденствии. И я ему верила. Сколько могла. Но когда правила диктуют тебе уничтожить саму себя?
– Бывает, что приходится жертвовать собой.
– Ради чего? – Калли вскинулась, и в глазах её сверкнула злость.
– Это всегда и есть самый главный вопрос.
Калли кивнула, отвела взгляд и умолкла.
– Иногда правила приходится нарушать, – сказала она.
Эжен усмехнулся и, не обращая внимания на вялое сопротивление девушки, притянул к себе.
– Жизнь – не игра в шахматы. И возможно, это к лучшему.
– Я бы так не сказала.
Ответить Эжен не успел, потому что Клод окликнул его с борта корабля и помахал рукой, приглашая подняться на палубу.
– Идём, – сказал Эжен и подтолкнул Калли вперёд.
Все последующие дни накрапывал дождь. Калли по большей части смотрела на серую пелену через окно.
Корабль оказался довольно большим, а пассажирам выделили целых пять кают. Две занял Эжен со своей служанкой, одну – Клод. Оставшиеся две получила Калли, её слуга тоже должен был спать в отдельной.
Калли не сразу поняла, чем обусловлено такое решение – а Эжен не стал объяснять. На попытку возразить он заявил тоном, не терпящим возражений:
– Тогда и я буду спать вместе с Амандин.
Калли открыла было рот, но тут же его захлопнула. Ей почему-то не очень хотелось, чтобы Амандин проводила в спальне Эжена каждую ночь.
Горничная проявляла к ней благосклонность, да и нрав у неё был не дурной, но редкие взгляды, жесты, манера строить разговор как нельзя лучше показывали Калли, что Амандин верна исключительно её супругу и без зазрения совести исполнит любой его приказ, даже направленный во вред другим.
Это решение, однако, заводило Калли в тупик. С первой же ночи на корабле к ней вернулись кошмары. Рудольф навещал её по большей части по ночам, и потому Калли ворочалась с боку на бок, стискивала кулаки, силясь преодолеть охватывавший её ужас перед темнотой, но никак не могла.
Однажды Рудольф надел ей на голову мешок. Руки он связал Калли за спиной – и так держал её несколько дней, в полной темноте и тишине.
Калли думала тогда, что сойдёт с ума – и после долго не могла спать одна.
Это было не наказание. Рудольф имел ясный расчет. Он хотел, чтобы Калли не могла спать без него.
Теперь Калли с трудом удавалось избавиться от чувства, что так же действует и новый супруг. Иначе в чём смысл этого вынужденного одиночества по ночам, когда Калли только начала к нему привыкать?
Подобные мысли вызывали злость, но страх пересиливал. И однажды ночью, Калли, не выдержав, накинула на плечи плащ и вышла за дверь.
Эжен той ночью тоже плохо спал. Он думал, что, поместив Калли в отдельную каюту, избавится от соблазнов, которые его терзали – но номер не прошёл.
Когда он видел Калли, ему хотелось касаться её, и желание это было настолько сильно, что с каждым днём всё труднее удавалось его сдерживать. Ощущение, испытанное на берегу, когда Калли накрыла рукой его плоть, преследовало его, и Эжен мучительно хотел повторить этот момент.
«Как зелёный кадет!» – только и мог он ругать себя, но справиться с этой стремительно усиливавшейся жаждой не мог. Он уже подумывал о том, чтобы захватить какую-нибудь девочку с берега, когда они зайдут в порт, чтобы пополнить припасы – но к неприятному удивлению Эжена, одна мысль об этом раздражала. «Влюбиться в собственную жену… Да к тому же живущую на другом конце страны. Ну не идиот?»