Однако если Калли не было рядом, мысли о последней трансформировались, но не оставляли его. В ночной темноте Эжену оставалось только мечтать, но уже не о том, чтобы коснуться Калли, а о том, чтобы хотя бы увидеть её. Услышать мягкий голос, дрожью отдававшийся во всём теле.
«А мы ведь ещё не прибыли в Облачный город», – мрачно думал он.
И всё же Эжен решил Эжена твердо. Консуммацию брака следовало предотвратить – иначе у них уже не было бы пути назад.
«Сначала разведись с ней, а потом можно будет и переспать», – пытался утешить себя граф.
Именно на этой мысли дверь в каюту приоткрылась, и на пороге показалась Калли, закутанная в принадлежавший некогда самому Эжену плащ.
Эжен сглотнул и уставился на неё, как на привидение. Собственно, он не исключал, что это оно и есть, и он видит всего лишь очень похожий на явь сон.
– Граф, – почти шёпотом произнесла Калли, – можно, я побуду с вами? Лунный свет мешает мне уснуть.
Эжен покосился на окно, за которым было не видать берега из-за дождя.
– Только закройте дверь, – сказал он, – и идите сюда.
«Интересно, если консуммировать её во сне, можно ли будет разорвать брак?» – думал он.
Калли выполнила первую часть приказа и замерла на полпути от порога каюты к узкой койке супруга. Пальцы её побелели и не переставая теребили завязки плаща.
«Это не сон», – догадался Эжен. Вздохнул, понимая, что снова придётся просто спать.
Спать с Калли Эжен не мог. Он ещё в таверне понял, что горячее тело супруги, льнущее к плечу, очень скоро сведёт его с ума.
– Я боюсь, – тихо сказала Калли, продолжая сжимать кожаные ремешки у самого горла.
– Меня? – спросил Эжен.
– Не знаю. Наверное, да.
– Герцогиня… идите сюда. Если хотите, не снимайте плащ.
Калли быстро кивнула и, плотнее закутавшись в мягкую ткань, скользнула Эжену под бок.
Она лежала, вытянувшись, как солдат в строю, и широко раскрытыми глазами смотрела в потолок.
Эжен был вынужден её обнять – он предпочёл бы отодвинуться, чтобы не ощущать горячего тела в руках, но сзади находилась стена. Потому он положил голову на подушку рядом с головой Калли и обнял девушку одной рукой.
Хуже всего было то, что тонкий слой ткани его лишь раззадоривал. С каждой секундой всё сильнее хотелось забраться рукой под плащ, потрогать подтянутый гладкий живот. Эжен сам не заметил, как рука скользнула по пупку Калли, и лишь услышал шумный вздох, который издала супруга.
Эжен гладил её, наслаждаясь теплом живого тела. Иногда он переставал верить, что Калли состоит из плоти и крови – так она была бесконечно далека, даже если стояла с ним плечом к плечу.
Но сейчас Калли была живой. Живот её задрожал под прикосновениями, но, когда Эжен попытался отдёрнуть руку, Калли накрыла её своей рукой.
Подняв глаза, Эжен встретил растерянный и полный безумия взгляд.
– Прекрати мучить меня, – прошептала Калли.
Эжен, точно в бреду, опустил руку вниз, легко проник между ног девушки и погладил плотно сжатые складочки
Калли выгнулась дугой, как будто её ударил ток.
Больше сдерживать себя Эжен не мог. Накрыл тело Калли своим и принялся целовать.
Руки его гладили плечи супруги, то забираясь под плащ, то просто скользя по его складкам.
Губы щекотали шею Калли. Та запрокинула голову, открывая беззащитное горло, и Эжен тут же приласкал его языком.
Пах Эжена тёрся о горячее бедро, а руки Калли заскользили по его спине.
Калли развела колени, чтобы позволить Эжену плотнее вжаться в неё, а когда одна рука Эжена снова нырнула вниз, к собственному удивлению девушка издала пронзительный стон.
– Можно? – шепнул Эжен, продолжая целовать её и медленно начиная входить.
– Да… – прошептала Калли. – Так хорошо…
– Я люблю тебя, – прошептал Эжен, – это магия северных земель?
Калли не ответила. Руки её до боли стиснули бока Эжена, силясь вжать его глубже. Страх заставлял тело сжиматься, но Калли хотела продолжения, так сильно как никогда.
– Звезда… – прошептала она, выгибаясь и щиколотками сжимая ягодицы супруга так сильно, как только смогла.
Эжен качнулся лишь раз, щадя её, но Калли тут же подалась навстречу – и всё остальное слилось в бесконечный яростно-сладкий сон, в котором руки Эжена касались её, плоть Эжена пульсировала в ней, а губы мужа скользили по губам, плечам и груди, и каждое прикосновение ощущалось так остро, что Калли казалось, что дальше только боль – и каждый раз наслаждение становилось только сильней.