Эжен закусил губу. Ему стало трудно дышать. Он скользнул вперёд и осторожно провёл руками по щиколотке супруги и дальше, к коленям. Но стоило его руке подобраться к бедру, как Кали отступила.
– Пожалуйста, – попросила она, – нельзя.
– Почему? – выдохнул Эжен.
– Правила. Вернись и просто наблюдай.
Эжен разочарованно оттолкнулся от берега и вернулся на своё место в воде. Отсюда обзор был хуже, и ему мучительно хотелось не только смотреть, но и касаться, пробовать на вкус.
Закончив, Калли нырнула в бассейн и подплыла к супругу. Обняла и легко поцеловала.
– Мне хотелось бы видеть твоё лицо, – сказала она, – но ритуал требует, чтобы соприкасались наши сердца. Будь добр, придержи меня.
Эжен зачарованно кивнул – только этого приглашения он и ждал.
Калли перевернулась в его руках, прижалась спиной к его груди и, ловко нащупав направление, насадилась на него.
Она тяжело дышала – проникновение вышло быстрым, а вход, оказавшись в воде, уже начал сжиматься.
Эжен прижал её плотнее к себе, одной рукой накрыл грудь и принялся ласкать, а другой стал гладить живот, медленно спускаясь вниз.
Он несильно толкнулся бёдрами вперёд, и Калли издала вздох, похожий на стон, а затем сама двинулась навстречу. Плавно покачивая бёдрами, она всё наращивал темп – а потом снова замедляла.
Эжен целовал её плечи, гладил по животу и ласково стискивал грудь.
В этот раз тоже всё длилось долго – Калли никак не позволяла ему подойти к концу. Вход в её тело вместо того, чтобы расслабиться, становился всё более тугим, и стенки давили на Эжена всё сильнее, пока наконец не запульсировали в бешеном ритме. Калли изогнулась в наслаждении, и Эжен, под напором её тела, кончил вместе с ней.
Он обмяк, крепко прижимая Калли к себе и тяжело дыша. Калли замерла в его руках, откинувшись назад.
– Чувствуешь? – спросила она. Поймала руку Эжена на своей груди и накрыв ладонью прижала плотней. Сердце Эжена билось с такой силой, что стук отдавался в её груди, создавая с её сердцем изощрённый ритм. – Твой огонь проникает в меня, а мой огонь становится твоим огнём.
– Да, – согласился Эжен и, опустив подбородок ей на плечо, закрыл глаза.
***
«Правила…» – думал Эжен, откидываясь на подушки и продолжая наблюдать, как работает супруга. Калли была прекрасна, но положение дел всё равно сводило его с ума.
Полежав так немного, он решил не отрывать Калли от работы и, поднявшись, позвонил в колокольчик, вызывая Амандин.
Калли приподняла взгляд от бумаг и, прищурившись, проследила за ним.
– Подготовь всё для выхода, – приказал Эжен, когда служанка появилась с тазиком воды и принялась обтирать господина. Затем побрызгал себе в лицо водой и добавил: – и прикажи заложить лошадей.
– Могу я спросить моего любимого супруга, куда он намеревается направить свои стопы? – поинтересовалась Калли, как только за Амандин закрылась дверь.
– Не знаю, – Эжен подошёл к жене, приобнял со спины и несколько раз поцеловал: в основание затылка, зарываясь носом в ароматные пряди волос, затем в висок и в плечо. – Просто прогуляюсь. Надеюсь, вечер ты проведёшь со мной.
Калли улыбнулась и, обернувшись, легко его поцеловала, но Эжен видел, что супруга заметно повеселела.
– Если таков твой приказ.
На самом деле Эжен прекрасно знал, куда он собирается идти.
За прошедшее со времени их приезда время он успел обойти город целиком. Побывал и у Хрустальных озёр – цепочки водоёмов, образовавшихся там, где бегущая с горных склонов река водопадом слетала с крутых утёсов, и в Академии Искусств – одном из центральных сооружений города, где всегда кипела жизнь. Множество горожан самого разного происхождения собиралось здесь, чтобы рассмотреть картины, вывешенные прямо на стенах, и послушать музыку, звучавшую в специальных залах по вечерам. Там он узнал любопытнейший факт – Калли, как оказалось, не только обучалась у нынешнего председателя Академии – Инге Оге, – но и очень любила рисовать. Несколько её картин висели у входа в председательский кабинет, и, хотя их пронизывала печаль, были они, на взгляд Эжена, весьма хороши. Вернувшись домой в тот вечер, Эжен спросил, почему Калли никогда не рассказывала ему об этих вещах.
Калли привычно закусила губу, прежде чем ответить. Прошлась по комнате и остановилась перед окном, глядя на горы.
– Я рисовала до шестнадцати лет, до того, как вступила в брак.
– А потом? – спросил Эжен, подходя к ней со спины. Он хотел обнять супругу, но увидел, как напряглись плечи Калли при его приближении, и не стал.
– Потом… Рудольф запретил.