– Я не хочу, – зло сказал он. – Не хочу, чтобы кто-нибудь причинял тебе боль. Я думал, это испытание для меня, Калли. Тебя я на него не отпущу.
– Оно для нас обоих, – Калли прижалась к нему в ответ. – Не кто-то причинит мне боль, Эжен. Это будешь ты.
Эжен молчал.
«Я не хочу», – продолжало пульсировать в голове, но внезапно он увидел Рудольфа как наяву – здесь, в этой комнате, истязающим ту, кого он любил больше всех на земле.
– Я его убью, – тихо сказал Эжен. – Во что бы то ни стало. Я тебе клянусь.
– Я верю тебе.
– Назначай ритуал. Я сделаю всё, чтобы не причинить тебе боль.
Калли усмехнулась.
– Тебе не удастся.
– Посмотрим. Калли… ещё вопрос. Эта комната, напротив… Она принадлежала тебе?
Калли кивнула.
– Я прожила в ней последние шесть лет. Я не хотела показывать её тебе…
– Как только испытание подойдёт к концу, начни подбирать апартаменты, подходящие твоему новому статусу
– Ты меня отселяешь?
– Нет. Но я хочу, чтобы твоя жизнь вошла в свою колею. Я хочу, чтобы ты вернула себе прошедшие шесть лет. Чтобы ты снова начала рисовать. И мне безразличны его запреты. У меня будет для тебя одно правило, Калли – чтобы ты более никогда мне не лгала. Хотя нет, второе – чтобы ты всегда была со мной.
– Хорошо, – Калли улыбнулась ему в плечо и неловко поцеловала. – Вернёмся к себе? Стены давят на меня здесь. Напрасно я пришла.
– Идём.
ГЛАВА 15
– Всё не так страшно, как выглядит на первый взгляд, – продолжала рассказ Калли, когда они поднялись обратно в апартаменты, которые занимали в течение последних недель. – Во-первых, перевод наставника Юнаса крайне неточен. Совсем не обязательно применять все перечисленные средства. В конечном счете, любые наказания или поощрения пара определяет между собой, – Калли подошла к столу и, открыв ящичек, который обычно держала запертым на ключ, принялась копаться в сложенных там бумагах. Извлекла небольшую папку и вместе с ней перебралась на кушетку у окна. – Иди сюда.
Эжен устроился рядом, чуть позади, так чтобы одновременно обнимать супругу и заглядывать в бумаги ей через плечо.
– Здесь рекомендуется, – продолжила Калли, ведя пальцем по иероглифам, – использовать то, чего в наибольшей степени боится жена. Смысл обряда в том, чтобы жена доказала мужу, насколько далеко в отречении от себя готова пойти.
Калли покосилась на Эжена.
– Ты хочешь узнать мой самый сильный страх?
– Почему бы просто не сделать вид, что ты боишься, скажем, мышей?
Калли пожала плечами.
– Ты муж и тебе решать.
– Какие обряды будут потом?
– Всего обрядов три. Испытание подчинения, испытание болью, испытание принадлежности. Испытание принадлежности всегда идёт последним – о его содержании ты можешь догадаться сам?
– Ваши обряды очень уж пробуждают фантазию, так что мне не хочется гадать.
Калли закусила губу и искоса посмотрела на супруга из-под длинных ресниц, словно намеревалась соблазнить и затащить в кровать.
– Ты должен мной овладеть.
– Мне нравится эта часть.
– Как сказано в Советах и Правилах О Вступлении В Брак, сие действо должно наблюдать всем, кто впоследствии может оспорить брачный договор. Но об этом мы поговорим потом.
Калли, распростёртая на кровати, покрытая испариной в ожидании начала, вдруг встала перед глазами Эжена как наяву. И тут же воображение услужливо нарисовало столпившихся кругом вельмож, которые разглядывали каждый участок её тела, заглядывали в каждый уголок. Ему не очень-то хотелось демонстрировать Калли кому-нибудь, но вместо того, чтобы ответить, он спросил:
– Это мы переживём. Что с другими двумя?
– Они могут идти в любом порядке. Испытание боли, сценарий которого представил тебе Даг Юнас, представляет собой испытание моей готовности принять боль ради Мужа и от руки Мужа, а также выдержать ту боль, которую он посчитает нужным.
Калли на некоторое время замолкла, осторожно поглядывая на Эжена.
– Ты боишься? – спросил тот.
Калли повела плечом.
– Я вынесла много боли. Надеюсь, ты не придумаешь нечто страшнее того, что придумал Рудольф…
– Я могу использовать любые воздействия из списка?
– Да. В общей сложности испытание продлится два часа. За нами так же будут наблюдать, поэтому ты не должен быть со мной слишком жалостлив— иначе брак можно оспорить, сказав, что я недостаточно вытерпела ради тебя.
Эжен медленно кивнул.
– Третье испытание – испытание подчинения. Суть его в том, что я должна признать тебя Господином.