– Исключено. Донесение о восстании ведь было написано на Остеррайхском языке?
– Да, но оно не имеет официальной силы. Это просто письмо.
Эжен упрямо смотрел на неё.
– Эжен, я бы сделала то, что ты просишь, если бы могла! Но я просто не могу! Разве что я прямо сейчас приму новый закон – но и тогда пройдёт время, пока в Академии Наук одобрят его и сочтут, что он не противоречит всем другим!
– Ну, хорошо, – сдался Эжен. – Зови своего советника. Но я очень тебя прошу – проследи, чтобы он сделал верный перевод. А не такой, какой дал мне для подготовки к консумации.
– Это всё, что нужно перевести?
– Да. Если у нас нет сегодня больше дел, то я хотел пройтись по парку. Ты сходишь со мной?
Калли закусила губу.
– У тебя дел больше нет. Мне нужно проверить, как идут приготовления к церемонии Передвижения Звёзд.
– Ты думаешь, она ещё актуальна сейчас, когда на носу война? – Эжен поднял бровь.
– Осталось всего три дня, и я уже не могу её отменить. Таков…
– Закон. Хорошо, я пойду с тобой. А потом мы примерим на тебя платье. Я всё-таки приказал его сшить.
В назначенный вечер весь город превратился в сказочное ледяное королевство. Тут и там вырастали из земли скульптуры из снега и льда, тут и там развешенные на протянутых вдоль улиц верёвках горели в ажурных фаянсовых абажурах плошки с маслом, подкрашенные в разные цвета.
Фейерверки и шутихи взмывали в небо, чтобы рассыпаться тысячами разноцветных звёздочек.
– К утру, – улыбаясь, сказала Кали. Она держала Эжена за руку и провожала вдоль заснеженной аллеи к парковой площади, где должно было начаться основное торжество, – звёзды поменяют свои места. Самые восточные уйдут за горизонт, и мы увидим новые, которые до сего дня были не видны. Но мы не заметим этого из-за огней, которые сами же и зажгли. И тем, кто смотрел на небо вчера, а затем посмотрит завтра, покажется, что это – волшебство.
Эжен улыбнулся.
– Ты умеешь находить таинственную магию в самых обычных вещах.
– Это не я. Это Чинь Гой Дзы, третий Хранитель Облачного Города. Эту церемонию придумал он.
Калли остановилась и, повернувшись к Эжену, заглянула ему в глаза.
– Законы моего народа не всегда плохи. Многие традиции делают нашу жизнь красивей, а чувства – тоньше. Например, те, что я тебе уже показала, – хитрая улыбка заиграла на её губах.
– Я не против некоторых ритуалов, – признал Эжен, – но каждому нужно иметь возможность иногда сделать вдох, не справляясь в старинных книгах – запрещено это или нет.
– Наверное, ты прав. У меня пока не было возможности об этом порассуждать.
Эжен притянул её к себе и, не обращая внимания на мелькавших тут и там прохожих, поцеловал. Затем взял Калли за руку, и они двинулись дальше, неторопливо оглядываясь по сторонам.
В новом белоснежном, отделанном пушистым мехом, плаще с серебряным шитьём на спине, который Эжен приказал изготовить для неё, Калли напоминала духа зимы. Сам Эжен был в тёмно-синем. Он тоже кутался в плащ с оторочкой из чёрной лисы, и когда Калли обнимала его, ему хотелось утонуть в этой мягкости с головой.
Один за другим встречались им придворные, магистры обеих академий и богатые купцы. Они раскланивались с Калли, и всё шло так, как и должно. Иногда обсуждали дела – Эжен по большей части не лез в разговор, потому как экономические нюансы его не интересовали.
Только один из разговоров вызвал злость – речь шла о поставке щитов в седьмой легион.
– Это неслыханно! – говорил полноватый, но крепкий и довольно высокий мужчина в чёрном плаще. – Ковать щиты зимой! Где я найду поставщиков?
– Противник не станет ждать до весны, – отрезал Эжен, прерывая затянувшийся разговор.
Торговец медленно перевёл взгляд на него.
– А это кто? – с деланным недоумением протянул он. – Не встречал его на прошлогоднем торжестве.
– Моё имя Эжен де Лебель. По законам моего народа я супруг вашей Хранительницы, а по вашим – намереваюсь в ближайшее время им стать. Хотя вы, видимо, вас не пригласили на наше торжество. Простите, я, по крайней мере, вас не узнал.
– Я стоял у левой стены.
Эжен не заметил, как Калли начинает стремительно белеть.
– С моего ракурса было особенно хорошо видно зад. Вы, молодая Хранительница, не устали ещё демонстрировать его?
– Вы не в своём уме, – холодно отрезала Калли. – То, что вы – глава гильдии, не даёт вам право…
– А у вас скоро вовсе не будет прав, если дальше так пойдёт. Не стоит вам со мной ссориться – вряд ли вы хотите, чтобы ваша армия осталась без мечей.
Эжен уже не слышал последних слов. Он рванул из ножен шпагу, которую не переставая носил, несмотря на то, что согласился почти целиком сменить костюм, и приставил к горлу торговца острие.