Новости от Керве появились через полтора часа – когда Эжен уже одевался, чтобы выезжать. На одном боку он закрепил шпагу, на другом – однозарядный пистолет. Оружие довольно бесполезное и не благородное, но иногда вовремя сделанный выстрел мог немало помочь.
– Кали… Хранительницу… вывезли через северные ворота, – сказал Керве. – Судя по всему, в телеге, которая шла к шахтам Поднебесной гряды.
Эжен кивнул.
– Мы можем проследить их путь?
– Следы уже немножко замело, но, если поспешим – успеем по ним пройти.
Ещё один кивок.
– Ты остаёшься главным в городе.
– Вы не можете мне приказывать!
Эжен зло посмотрел на него, но Керве упрямо встретил его взгляд.
– Мы не можем оставлять столицу без обороны, – отчеканил граф.
– А я – всего лишь слуга, и понятия не имею, как её оборонять. Мой долг быть там, где госпожа. Если бы вы не настраивали её против меня, она взяла бы меня с собой, и всего этого бы не произошло!
Эжен непонимающе смотрел на него несколько секунд.
– Да пошёл ты к чёрту, – выплюнул он и решительно направился к площади, где уже собирался народ.
За эти два часа он успел провести ещё одну встречу, и шумевшая на улицах толпа подтверждала, что результат был хорош.
– Я позволю вам вернуться ко двору, – сказал он Инге Оге. – Если Калли пожелает – она будет обучаться у вас и дальше. Но мне нужно, чтобы менестрели прямо сейчас прошлись по улицам и тавернам и запели так, чтобы все, кто им верит, вышли на площадь и пошли против Рудольфа под моей рукой.
Инге Оге лишь усмехнулся.
– Мы все давно этого ждём. Правда, думали, что Калли сама нас поведёт.
Толпу, собравшуюся теперь позади стройных гвардейских рядов, присланных из Остеррайха солдат, было не сосчитать.
– Клод, остаёшься здесь. Ни во что не лезь. Если внутри города что-то произойдёт – твоя задача открыть нам ворота, когда мы будем возвращаться. Больше ничего.
Клод кивнул. Эжен оседлал коня. Керве, окинув его холодным взглядом, оседлал своего и остановился на полшага позади.
– Показывай путь, – приказал Эжен. И разнородная масса, вооружённая копьями, вилами и кочергами, двинулась вперёд.
По колее горной дороги и по следам копыт, слегка припорошенным снегом, через два дня ополчение добралось до рудника.
Кордоны Рудольфа были расставлены в нескольких десятках метров от заброшенных шахт. Пока толпа связала боем наёмников – а Эжен особо не удивился, увидев вооружение противника, и сразу понял, что эти люди наняты на востоке, а не собраны по деревням – сам он в сопровождении Керве прорвался вперёд.
Лоскуты света метались по стенам, коней пришлось оставить при входе, потому что они не могли протиснуться в столь узкий проход.
Извилистая каменная кишка закончилась просторным залом. Эжен сразу же увидел Калли, висевшую на цепях в самом центре пещеры. Обнажённую, голова её опустилась на грудь, и волосы упали на плечо, а рядом стояли двое людей, которых Эжен знал слишком хорошо.
– Магистр… – прошептал Керве безо всякого удивления, скорее зло.
– Дерьмо! – выругался Рудольф.
В полумраке грянул выстрел, и Даг Юнас, схватившись за живот, стал оседать на пол, а Рудольф бросился прочь.
Эжен отшвырнул пистолет. Секунду колебался – больше всего хотелось обнять супругу и выяснить, в порядке ли она.
– Помоги ей! – бросил он Керве вместо этого и ринулся следом за Рудольфом.
Керве, не обращая внимания на раненого советника, подскочил к герцогине и принялся освобождать из оков. Калли осела ему на руки.
– Эжен… – тихо простонала она.
Керве стиснул зубы и бросил полный злости взгляд вслед остеррайхцу. Потом снова посмотрел на Калли.
– Госпожа, с вами всё хорошо? – негромко спросил он.
Калли покачала головой и вцепилась ему в плечо. Теперь только она начала понимать, кто перед ней.
– Керве, я хочу домой.
– Мы вернёмся. Не спешите, за пределами пещеры идёт бой – но мы победим.
Калли кивнула и опустила взгляд на неподвижное тело Дага Юнаса.
– Помоги ему, – слабым голосом приказала она.
– Что?!
– Ты слышал, Керве. Перевяжи рану. Он не может умереть здесь и сейчас. Его должны казнить при всех – по суду. Пусть… люди знают… Кто… правил ими… столько… лет. Кто во всём виноват.
Калли закашлялась и уронила голову Керве на грудь.
– Как прикажете, – тихо сказал Керве и, устроив её у стены, принялся выполнять приказ.
Коридор оказался таким же длинным и тёмным, как и тот, по которому они спустились. Эжен мчался бегом, чувствуя, как сбивается дыхание – время играло против него.