А затем он вылетел из тоннеля и замер, против воли подавшись назад.
До обрыва оставалось всего несколько шагов. Рудольф стоял к нему лицом, вынув из ножен шпагу, а озеро лавы клокотало у принца за спиной и бушевало огнём.
Эжен почувствовал, что его зашатало. Столько огня было слишком много для него.
Рудольф рванулся вперёд, намереваясь оттолкнуть его вбок и вернуться в туннель.
Эжен в последний момент поставил блок и, приложив все силы, сумел оттолкнуть противника. Рудольф был заметно тяжелей, а пространства для манёвра – не слишком много, к тому же близость огненной бездны порядком сковывала Эжена, но он всё же нанёс удар, и ещё один, и ещё.
Говорить им было не о чем.
Эжен знал, что и зачем сделал принц. Но ему не нужно было и понимать его – только убить.
– Она и тебя так же предаст! – всё же выкрикнул Рудольф.
Эжен не отвечал, решив не тратить дыхание на бесполезную ерунду.
– Спроси её, почему король меня возненавидел!
– Потому что ты предатель! – не сдержавшись, выдохнул граф и нанёс удар.
– Я никого не предавал, – злая, отчаянная усмешка заиграла на губах Рудольфа. – Она просто нашла чёртовы письма и «правильно» представила их королю!
– Мне всё равно, – выдохнул Эжен, делая обманный ход и тут же пинком отправил противника в полёт. Он замер, согнувшись пополам и тяжело дыша. – Ты должен умереть… Вот и всё.
ГЛАВА 19
Калли снова потеряла сознание, а когда пришла в себя – обнаружила, что опять лежит в телеге, завёрнутая в мягкий плащ, подбитый чернобурой лисой. Она слабо улыбнулась, прижала к щеке полу плаща и пробормотала:
– Эжен…
– Я здесь, – тут же раздался знакомый бархатистый голос, и по внутренностям Калли пробежало тепло. Она приподняла голову и, перегнувшись через борт повозки, увидела Эжена. Тот сидел рядом на пеньке и держал в руках несколько листков. Смеркалось, но снег падать перестал. А немного в отдалении потрескивал костёр.
– Что ты делаешь? – спросила Калли, разглядывая супруга и не переставая улыбаться. От одного вида его в сердце разгорался ласковый огонёк, и Калли хотелось смотреть и смотреть на любимый силуэт на фоне заснеженных гор, даже несмотря на то, что герцогиня была не в состоянии до него дотянуться.
– Пишу письмо августу с сообщением о том, что твой прежний хм… супруг… абсолютно и безнадёжно мёртв.
Калли задумчиво смотрела на него.
– Ты знал, что Рудольф жив, – немного суше сказала она.
Эжен скользнул по любимой быстрым взглядом.
– Мне сказали, что такое возможно. Он исчез из темницы в последнюю ночь перед казнью, – Эжен помедлил и добавил: – Я не мог тебе сказать. И вообще никому не мог. Мне лишь передали пожелание августа, чтобы я решил этот вопрос, не поднимая шума. Так что теперь во всех документах будет значиться, что некий самозванец объявил себя принцем Рудольфом – и не более. Но король всё-таки должен знать, что теперь его противник точно мёртв.
Калли кивнула. Она прислонилась к бортику повозки щекой и продолжала рассматривать супруга, ничего больше не говоря.
Эжен, однако, закончил письмо и серьёзно посмотрел на неё.
– У тебя тоже есть от меня тайны, – заметил он.
Калли растерялась, но лишь на мгновенье, а затем кивнула.
– Наверняка это так, – признала она, – ведь я же не могла рассказать тебе обо всей своей жизни по часам.
– Не увиливай, – Эжен поднял бровь. Спрятал бумаги в вещевой мешок и, поднявшись с пенька, подошёл к девушке. – Кто передал августу письма, свидетельствовавшие о том, что принц Рудольф готовит против него заговор?
Калли закусила губу.
– Я не могу назвать тебе имя этого человека.
– Хорошо. Но кто отдал ему приказ?
Калли отвела взгляд.
– Мы нашли письма, когда Рудольф уже провёл две стадии ритуала. Он меня не спрашивал. Всё сделал сам. Он нарушил закон. И, разумеется, узнав, что он предал Остеррайх, я посчитала нужным его наказать.
Эжен хмыкнул.
– Судя по письмам, граф Оргенский предлагал ему поднять войско против августа – но мы не видели ответ принца. Он в самом деле был предателем?
– Не знаю, и мне всё равно.
Эжен молчал, спокойно и насмешливо глядя на супругу.
– Так же будет и со мной? – спросил он. – Если ты больше не захочешь мне подчиняться?
Калли какое-то время молчала.
– Я очень надеюсь, – сказала она наконец, – что ты меня до этого не доведёшь.
Эжен отвернулся и, прислонившись спиной к телеге, уставился на кромку гор, над которой алел закат.
– Эжен… – сказала Калли очень тихо, – с позиции законов твоего народа наш брак недействителен. Ты можешь сам отвезти письмо августу и…