– Не думай о них, – сказал Эжен, поднимаясь с ложа и сбрасывая плащ. Следом отправились рубашка и камзол.
– Я могу думать только о тебе, – так же тихо сказала Калли. Она села, позволяя шёлковому покрывалу сползти до бёдер, и помогла мужу снять остатки одежды.
Эжен снова присел возле неё и провёл рукой, лаская её грудь и живот. Следы шрамов ещё оставались на теле, но стали гораздо бледней и казались Эжену неотъемлемой частью самой Калли.
– Такая красивая, – сказал он.
Калли не ответила. Она смотрела в глаза супруга, и один только ответный взгляд пьянил её, заставляя сердце биться сильней.
Эжен отодвинул покрывало и рывком перевернул супругу на живот. Калли выдохнула и закусила запястье, силясь унять страх перед тем, что вот-вот произойдёт. Бёдра горели огнём. От понимания того, что тело и душа сейчас полностью во власти супруга, по всей груди разгоралось пламя.
Эжен проследил одной рукой путь к её животу и, скользнув между бёдер слегка приласкал. Калли дышала тяжело, удерживая себя от того, чтобы податься навстречу любимым рукам.
Эжен коснулся поцелуем её поясницы и проследил губами дорожку вниз. Продолжая поглаживать тело любимой, скользнул в расщелинку между её ног языком и обвёл каждую складочку, лаская и дразня.
Калли приоткрыла рот, быстро и тяжело дыша, она не верила в то, что происходит с ней сейчас. Не верила в то, что это происходит на глазах у всех. Не верила даже в то, что Эжен в самом деле с ней: ей стало страшно от мысли, что всё случившееся – только сон, а проснувшись, она увидит Рудольфа, и всё пойдёт своим чередом.
Эжен закончил этот непривычный поцелуй и принялся оглаживать её тело. Щёки Калли запылали при мысли о том, что все кругом сейчас смотрят на неё.
А потом Эжен приподнялся на ложе и вошёл в неё – и с этого момента Калли окончательно перестала понимать, где находится и для чего это всё нужно.
Она двигалась навстречу, силясь распалить бушевавший внутри пожар до такой степени, чтобы он угас. Руки Эжена то мягко ласкали её грудь, то скользили по животу, пока наконец Эжен не рванул её назад, усаживая себе на колени.
– Сердце к сердцу, – прошептал у самого её уха.
Калли резко выдохнула. Поймала его руку, прижимая к своей груди, и задвигалась быстрей, насаживаясь на него. Откинула голову назад, демонстрируя всем присутствующим нежное белое горло, и Эжен не замедлил поцеловать Калли в изгиб плеча.
Тело Калли напряглось, стискивая его – и Эжен выплеснулся внутри.
Они сидели, тяжело дыша. Руки Эжена обнимали Калли, а Калли гладила их, не желая отпускать.
– Нужно идти, – тихо сказал Эжен и запечатлел на ухе Калли ещё один поцелуй.
– Да… – рассеянно ответила та. Но они ещё долго продолжали сидеть неподвижно, пока мастер Оге и его подручные провожали гостей.
ЭПИЛОГ
Когда Калли подобралась к Эжену со спины и обняла, тот сидел у окна в новых апартаментах, приготовленных специально для молодожёнов.
На следующий день после завершающего ритуала Эжен попросил мастера Оге подготовить для него список документов, требовавшихся для предоставления всех властных полномочий его супруге.
– Я не занимаюсь подготовкой документов, – возразил тот.
– Кому-то придётся. Со временем я подыщу на эту должность другое лицо.
И такое лицо действительно нашлось.
Керве больше не мог выполнять обязанности личного слуги: для него это было столь же неприемлемо, сколько и для Эжена, который теперь наконец понял, что к чему. Керве пытался уехать, но Эжен пригрозил, что раскроет Калли его связь с Академией Искусств, и скрипя зубами, тот согласился принять новую должность – благо архаичными иероглифами он владел достаточно хорошо.
– Это временно, – сказал Эжен, – пока Калли не составит свой свод правил. Скорее всего, в него войдёт и правило о том, что документацию надо писать на понятном всем языке.
Помощником его и представителем Остеррайха в этом вопросе был назначен Клод, который некоторое время противился, говоря, что в столице его ждёт разъезд, но в конце концов сдался, когда Эжен подарил ему молоденького арабского жеребца и посоветовал перевести всю конюшню сюда.
Как только полномочия вернулись к Дочери Звезды, та распорядилась, как и хотел её супруг, перестроить под нужды герцогской четы южное крыло.
Окна новой спальни выходили на центральную площадь окружавшую Источник, и горячие брызги иногда залетали на балкон. По обе стороны от спальни расположились два кабинета – для каждого из двух супругов. А потайная лестница из спальни вела прямиком в пещеру с горячим бассейном.