Мужские ладони сильно сдавили и замерли. Лишь большие пальцы продолжали автоматически поглаживать её соски.
— Упс…
Кажется, неизвестный ожидал взять в руки нечто большего размера.
— Убери.
Её внезапно севший голос произносил немецкие слова, не скрывая экзотического для здешних мест акцента. Шаловливые ручонки неизвестного осторожно двинулись назад. Но княгиня сообразила быстрее. Прижала локтями его руки к бокам. Так, чтобы он не мог сбежать.
— Твоё имя?
Мужчина, не дыша, пытался освободиться:
— Э-э-э… извиняюсь, я просто обознался, простите, тут темно…
— Имя!
Парень за её спиной обречённо вздохнул.
— Конрад. Фон Зейц.
Ростислава пыталась вспомнить: слышала ли она раньше это имя. А юноша, приняв паузу за приглашение, снова чуть просунул ладони вперёд и осторожно, ожидая каждую минуту окрика, принялся сжимать и поглаживать попавшиеся ему в руки холмики.
— Если благородная фрау желает…
Многообещающая фраза была прервана коротким:
— Фрау желает. Домой.
Мужские пальчики никак не хотели расставаться с горошинками женских сосков. Пришлось конкретизировать:
— Выведи. Отсюда. Быстро. Шнель.
Юноша, наконец, собрался со своими мыслями и ручонками и повёл свою находку из подземелья на поверхность. Пройдя через какие-то запертые двери, они оказались во внешнем дворе замка, под тёмным, слегка моросящим холодным декабрьским дождём, небом.
Здесь было светлее: у ворот в железных клетках горели брёвна. Женщина, давно уже пребывавшая в полуобморочном состоянии, вдруг пошатнулась, поехала по стенке, теряя сознание. Над собой она увидела испуганное лицо юноши со свисавшими длинными сосульками белыми волосами.
— Вам плохо? Позвать помощь?
— Нет! Домой. Нах хаус.
Подхваченная подмышки, прошептала в мокрое уже от дождя лицо:
— Тихо. Тайно. Чтобы никто…
Она стояла у холодной сырой стены, пытаясь не позволить своим глазам закрыться. И вдруг поняла, что её спутник начал раздеваться.
— Что…? Что ты…?
— Тайно так тайно. Одевайте.
Его пеллисон, крытый потёртым сукном и подбитый дешёвым кроликом, явно был старше своего владельца. Широкие длинные рукава с давно вышедшим из моды большим капюшоном скрыли руки и голову женщины.
— А… а ты?
Юноша хмыкнул:
— Пылающий жаром страсти любовник ведёт свою возлюбленную к ложу любви. Поскольку дама — жена, но не его — она закутана с ног до головы. Стражники будут цыкать зубом и завистливо вздыхать. Пошли.
Радостно улыбаясь страже, всё крепче обнимая свою спутницу и стуча зубами от холода, юноша вывел Ростиславу из ворот замка, перевёл через мост и только собрался извиниться за столь сильное прижимание, как княгиня снова попыталась упасть, теряя сознание…
Знакомый потолок, встревоженное лицо служанки, горячая вода ванны…
— Этот парень… Конрад. Где он?
— Но, госпожа…
— Быстро.
Через минуту в жаркую, наполненную паром и запахом трав комнату, ввалилось четверо мужчин. Беня, Конрад в ещё мокрой рубашке со странно блестящими глазами и двое воинов из свиты в доспехах. На залысинах Бени немедленно выступили капельки пота.
— Все вон. Служанки — тоже. Беня и Конрад — туда.
Она мотнула головой в сторону лавки.
— Беня, что он сказал?
— М-м-м… Ничего. Что вы нашли его и велели проводить.
— Почему он в мокром? Где его пеллисон?
— Я не понял. Что с ним сделать. Поэтому… просто дал горячего вина. Немного.
Женщина, прикрытая по шею тёмной водой с травяным отваром, разглядывала своего спасителя. Тот, встревоженный обменом репликами на непонятном языке, старательно изображал беззаботную улыбку. Несколько нервную.
— Как ты меня притащил? — Спросила княгиня, переходя на германское наречие.
— На плече. Вскинул и понёс.
— Тяжело?
— Нет. Да и не каждый день удаётся подержаться за задницу герцогини. Извините, Ваше Высочество, но вы сваливались.
— Светлость. — Уточнила княгиня. — Тебе заплатили?